Познакомил меня с Матильдой приятель. Марк приехал с ней из Германии, где обосновался на ПМЖ, навестить здесь бывшую жену и детей. Он даже не закончил произносить традиционные представления, а я уже пожирал её влюблёнными глазами. Трогал руками и мечтал скорее остаться с ней наедине и даже оказаться в ней. Такая вот любовь с первого взгляда.
Она была с японской родословной. Хотя родилась и всю жизнь прожила в Германии, в провинциальном городке. «Домашний ребёнок». Всё, что она видела в своей жизни, это дом – школа – дом. Позже дом-колледж-дом. Соответственно, все события и люди в её жизни, лежали в пределах этого несложного пути. Потом с ней познакомился мой приятель и как то уговорил съездить с ним за компанию в снежную Россию.
Видимо, мои чувства к иностранке оказались взаимными. Матильда не возражала, когда я предложил Марку показать ей город, пока он будет общаться со своими детьми. Расстаться мы с Матильдой уже не смогли. Экскурсия закончилась у моего дома, а наутро я позвонил Марку и сообщил ему, что в Германию он вернётся один. То ли он накануне с бывшей женой помирился, то ли сам тяготился связью с немецкой японкой. Но моё известие воспринял абсолютно спокойно. И как то буднично попросил компенсировать его затраты на содержание Матильды в Германии и поездку в Россию. Оказывается, он успел там официально оформить с ней отношения. Развод оформили здесь за две недели и выправили ей российские документы. Само собой, все пошлины и налоги тоже я оплатил.
Моей жене Матильда сразу не понравилась. Кстати, имя предмету моей страсти она и придумала. Я то считал, что нет более гармоничного автомобиля для женщин, чем «Ниссан-Микра»! А жена Матильду иначе, чем «Мотя», не называла. «Сам купил – сам и езди!», - заявила она. «Меня в ней за участника дорожного движения никто не считает. Подрезают, не пропускают», - жаловалась супруга. И продолжала ездить на «Феде», японском джипе канадской сборки с американской фамилией «Тракер». С ним жена познакомилась по фото в Интернете, и выписала из Америки. Имя ему давал я. Калька из фильма «ДМБ»: «Пусть будет Федя. У него лицо такое. Ему пойдёт». Мотя ответила моей жене взаимностью. Когда жена с дочкой решили прокатиться вдвоём без меня, это закончилось проколом сразу двух правых колес.
Для меня же Матильда оказалась удивительно удачным приобретением. Я не замечал в ней никаких недостатков, а она просто молодела при моём появлении. При первом знакомстве никто не давал ей её лет. Ошибались ровно в два раза. Даже специалисты автосервиса оценивали возраст на 5-6 лет, с учётом особенностей фигуры и разреза глаз. А по паспорту было ей тогда все 12. Что и говорить, балованная ухоженная иностранка. Но оказалась совершенно не капризна и даже не потребовала зимней обуви. Обутая во всесезонные итальянские покрышки, она прекрасно справлялась с нашим снежно-ледово-слякотным кошмаром. Даже жуткие ямы и колеи не пугали её миниатюрных изящных «ножек» 13-го размера. И ещё она явно гордилась триколором и буквами «RUS» на своём новом номере. В буквенной части его украшали, как кольца новобрачных, две буквы «О».
Небольшая проблема в отношениях случилась уже в «медовый месяц». Но это было связано с узнаванием и изучением привычек друг друга. Я из лучших побуждений напоил её 95-м бензином. Заводная в любой мороз, на следующее утро она даже не чихнула. Промывая её систему пищеварения от белой слизи, слесарь промывал мне мозги: «Ну нет у нас 95-ого! В лучшем случае это тот же 92-ой с присадками. Не хочешь угробить инжектор, лей всегда чистый 92-ой!» Резвая и миниатюрная, потом она без проблем катала меня и по городу, и на природу. Одинаково легко Матильда находила место для парковки в городском центре и преодолевала лесные тропы к грибным местам. А украшение на её шляпке в виде люка, всегда вселяло в меня надежду на скорое жаркое лето.
Первая трещинка между нами проскочила, когда пять самбистов поехали с ней на соревнования в Финляндию. Выручил знакомых парней, у которых сломался микроавтобус. Конечно они поехали без меня. Я не самбист, и пять человек для «Микры» - это уже на грани возможного. Видимо, испугавшись незнакомых мужиков, Матильда неслась в Европу под 130 км/час. А потом отказалась везти их обратно. Ностальгия по европейским автострадам или разлука со мной, не давали искре её темперамента разжечь былое пламя в автомобильном сердце. Хотя механик сказал, что трещина была не в отношениях, а на крышке трамблёра. Туда и «уходила искра». Я уверен, что дело было не в весе, который Матильда была вынуждена перевозить. Ведь мне она прощала всё – и подвесные моторы и мешки с картошкой. Просто решила, что я её «бросил». Тогда звоночек, как говорится, «продилинькал», но обошлось.
Следующего моего предательства Матильда уже не простила. Дело в том, что я её продал. Натурально, как продают вещи – за деньги. Причём внезапно, поддавшись минутной слабости, и никак не подготовив её к расставанию. Точнее, к ней воспылал страстью мой знакомый. Как и я два года назад, он влюбился в Матильду с первого взгляда. Он не обращал внимания ни на её возраст, ни на её явную привязанность ко мне. Его даже не останавливало то, что он не имел всей суммы, в которую я оценил свою измену. Вручив мне задаток и пообещав вскоре отдать остальное, он нервно пританцовывал, пока я сгребал из салона в пакет свои вещи.
Удивительно, как много личных вещей может оказаться внутри такой маленькой машинки. О многих я давно забыл или считал безвозвратно утерянными. Но оказалось, что Матильда хранила их в себе. Наверное, как частичку меня. В своё время я, после Марка, нашёл в салоне только монетку в один евроцент. Теперь я стоял с набитым пакетом в руке у гаража и провожал её грустным взглядом. Мне было тоскливо и очень жалко с ней расставаться. Даже какой то стыд и чувство вины терзали меня несколько дней. Я искал даже не оправдание, а хотя бы объяснение своему поступку. Но ничего так и не придумал. Наверное, просто остыли чувства и улеглись эмоции от обладания миниатюрной японкой. Но и новую машину я не спешил покупать.
А потом случилась трагедия. До сих пор не могу понять причину, по которой скоропостижно умер мой знакомый. Моих лет, именуемых «средним возрастом», без проблем со здоровьем. Сначала он не смог получить денег, на которые рассчитывал. Соответственно, не смог расплатиться за моё предательство и Матильду вернул. Но очень просил никому другому её не продавать, пока он не принесёт всю сумму. Он даже не стал убирать из салона и с кузова приобретённые им обновки. А вскоре почему то внезапно умер.
Было заметно, что Матильда побывала в чужих руках. Другие настройки, «фенечки», новая магнитола. Я то принципиально ездил без шумового сопровождения. Мне доставляло удовольствие слушать саму Матильду. Она нашей встрече тоже явно была рада. Но и измену решила не прощать. В какой то день Матильда впала в депрессию, и просто отказалась покидать дом. Лучшие автомобильные врачи не могли разобраться в причине хандры и рекомендовали только радикальные средства. Даже всесильный ВВП не смог ничего предложить, кроме «Программы утилизации». Пришлось искать знахаря. Тот специалист неделю приходил к Матильде по вечерам, и долго о чём то с ней говорил один на один. Через неделю они выехали за порог.
Внешне Матильда выглядела также, как и раньше. Заводилась с пол-оборота. Была скромна в запросах и безотказна в услугах. Но я чувствовал, что жизнь уже не доставляет ей такого куража и безудержной радости. Из утончённой и изысканной Матильды она стала действительно похожа на заезженную жизнью ухлопанную Мотю. Дальнейшее наше существование напоминало уже не пылкую страсть влюблённых романтиков-идеалистов, а размеренную жизнь давно устоявшейся семейной пары.
Меня она, кажется, простила. Что то такое нашептал ей знахарь автомобильного нутра, что она приняла жизнь такой, как она есть. Я же помнил ощущение стыда за измену и понимал, что в силу возраста Моти, вряд ли кто уже воспылает к ней страстью, а просто продать её постороннему человеку я не мог.
Далее всё, как у всех. Предсказуемо, размеренно. Дом-работа-дом. По магазинам. На дачу. Очень удобно в городе. Очень экономично за. Стилисты-механики и салоны красоты по расписанию. Весна-осень.
Прошёл ещё год или полтора. Вдруг через общих знакомых меня разыскала вдова того приятеля, который вносил за «Микру» задаток. Она сообщила, что автомобиль он выбирал тогда для неё. И в память о муже она хочет сейчас его приобрести. Конечно, если это ещё возможно. И я сдался. Решил, что Матильде пора переходить из категории возлюбленных в разряд подруг- приживалок. И руки, вроде бы, не совсем посторонние и чужие.
Договорился на субботу, 14-ое. Покупательница ждёт с деньгами, в 10.00 я собрался ехать к ней отдавать машину. В 9.55 началось! Как на школьном уроке начальной военной подготовки: «Вспышка справа! Отставить! Вспышка слева! Отставить! Вспышка сзади!» Я летал по городу из конца в конец, постепенно утверждаясь в мысли, что без машины мне действительно никак. Откуда ни возьмись, в выходной день, появлялись всё новые и новые срочные, сверхсрочные, архиважные и неотложные дела. Они требовали непременного моего присутствия в разных концах города. Чуть ли не одновременно. Новая хозяйка «Микры» начала подозревать, что я хочу отыграть обратно. Встречу я переносил 6 раз. Всё что-то мешало. Внутри зрело подозрение, что кое- кто очень не хочет, чтобы я опять обменял машину на деньги. И тут я догадался, кто - Матильда! Изо всех своих «микро»-сил она старалась создать вокруг меня обстановку, где она будет по-прежнему нужна мне. 19.00, уже еду «железно» и окончательно. Предполагалось, что жена меня там заберёт на своей машине. Заветный двор и финиш в ста метрах.
Жена звонит: «Мы с дочкой на «Феде», нам «на кольце» в зад въехали, что делать?» В седьмой раз откладываю встречу, разворачиваюсь, еду. ДТП мелкое, жертв нет, ГИБДД не требуется. Матильда попыталась остаться единственным автомобилем в семье. Но как ты могла рисковать моей семьёй?! Дерготня и новые вводные за день спрессовали мои нервы из спирали Бруно в шарик от подшипника. Я уже воспринимал происходящее как войну характеров.
Трачу час, заполняю страховой бланк. Тут виновник аварии вспоминает, что у него машина кредитная, в залоге у банка. Подходит, говорит – надо вызывать ГИБДД. Чертыхаюсь, вызываю. Ждать их нужно около 3-х часов - попутно в очередной раз откладываю встречу с покупательницей. Но ждать уже некогда. Забираю дочку, отвожу её к тёще. Звоню покупательнице, кричу, что уже мчусь на всех пяти скоростях, еду. На пол-пути звонок жены: «Я писать хочу!» Вот выбор. Одна женщина ждет с мешком денег, вторая хочет писать. Я посередине с Матильдой и нужно выбирать. Я, конечно, выбрал ту, которая без мешка.
Все внешние обстоятельства были против моего расставания с «Микрой». Конечно, никто не застрахован от «адмиральского синдрома», но со мной Матильда не могла опуститься до банального прокола колеса или поломки «шаровой». Внутренне я уже был готов к чему то более глобальному. От обрушения путепровода и падения метеорита до начала Апокалипсиса. Но ближе к полуночи всё таки загнал свою подругу во двор частного дома.
К новой хозяйке. Официально их представил: «Лена, это Матильда. Матильда – это Лена, ты будешь жить у неё!». Запер ворота и пошёл в дом пересчитывать деньги. Я постарался забыть Матильду как можно быстрее, потому что мне было горько о ней вспоминать. Как она могла после стольких совместных лет, подставить под удар моих жену и дочь?! Но вспомнить пришлось через пару месяцев. Матильда отказалась выезжать с новой хозяйкой со двора, когда та решила перегнать её на стоянку. Видимо, мои слова о месте жительства были восприняты слишком буквально. Приехал, поздоровался, погладил по запылённой «торпеде», завёл, перегнал. Но что странно, Матильда простояла безвыездно и на той стоянке более года. Заурядное удаление зуба вызвало у Лены неожиданные и тяжёлые осложнения.
В память о Матильде, я хотел приобрести такую же небольшую и юркую машинку. Но жена сказала, что мне пора взрослеть. В результате выбрали для меня новый семейный седан. Со всеми современными новинками автомобильной моды и технического прогресса. Свидетельство о рождении выписано в России, но родители – китайцы. А корни японские. Я назвал её «Аня», созвучно наименованию производителя. Простая и работящая китаянка, без заскоков, интриг и претензий. Но жена иногда, по привычке, нет-нет, да и назовёт её «Матильдой». А я всё опасаюсь, вдруг «Аня» от кого нибудь узнает, как я обошёлся с Матильдой?
И я теперь всегда пристёгиваюсь.