Ночной полёт

   Летние каникулы обычно проходили на даче с бабушкой, но в компании с героями Фенимора Купера, Жюля Верна, и даже Аркадия Гайдара. Поскольку книжная компания подобралась шумная, а бабушка не разделяла тяги к приключениям и путешествиям, то мы собирались вместе белыми ночами у окна, когда бабушка засыпала, или с фонариком под одеялом. Я представлял себя в лесах Америки, на подводной лодке, на необитаемом острове, на полях сражений. А как хотелось летать! Впрочем, в те юные годы я ещё довольно часто летал во сне. В результате этот увлекательный книжный мир развил воображение, но посадил зрение.

   Впервые недостаточно острое зрение встало между мной и полётами, когда мне отказали в ДОСААФ, куда я пошёл с одноклассниками, чтобы научиться летать сверху вниз и совершать приземления с парашютом. Призывная медкомиссия была не так придирчива. К срочной службе я был признан «Годным к строевой, без ограничений». Это позволило получить воинскую специальность механика самолёта с реактивным двигателем и уж там налетаться вдоволь. Но всё посредством летательных аппаратов тяжелее воздуха. А хотелось то ощущения свободного полёта! 

   После армии друг предложил заняться не новым, но хорошо забытым видом полёта – воздухоплаванием. Сначала модели, потом шары, заполненные гелием и наконец, настоящие большие тепловые аэростаты. Но опять же – вроде и летишь в воздушном потоке, но при этом стоишь на твёрдом полу плетёной корзины, а руками если и машешь, то только для управления горелкой или указаний наземной команде. И парашюта в корзине не предусмотрено по тем же основаниям, что и у экипажей гражданской авиации. Полёты на парашюте были позднее, в качестве развлечения на пляжных курортах. Но в плавной буксировке за катером не было шага в пустоту.

   И вот случилось. Уже когда давно укоренился на земле и думать забыл о самостоятельных полётах, случайно встретил старого приятеля. Он шёл в спортивном костюме, с защитным шлемом в руках и поведал, что идёт совершать прыжок с парашютом. Чтобы не проходить долгой подготовки и наземных тренировок, прыжок совершается в одной связке с инструктором. То есть, любой желающий испытать ощущения свободного полёта, пристёгивается между животом инструктора и его запасным парашютом в специальной подвеске. Самому в полёте делать ничего не нужно, только ловить кураж и вырабатывать адреналин, не мешая при этом инструктору. А тот самостоятельно выполняет все манипуляции с кольцом – куполом – стропами и бережно приземляет клиента. Стоит это удовольствие 6 тысяч рублей за один прыжок. 

   И тут я, возрастной упитанный скряга с бородой, вступил во внутренний спор с юным худосочным романтиком в очках. Победила зрелость. На её стороне были такие весомые аргументы как «не солидно», «травмоопасно», «дорого», «я не так одет», и «есть дела поважней». Романтику удалось только уговорить сходить с приятелем до места старта и проводить его в полёт, тем более, что инструктором был общий знакомый. Скряга и поддался то на уговоры только после того, как услышал фамилию инструктора. Во – первых, давно не встречались, а тут удобный повод повидаться, а во – вторых, закралась мыслишка, а вдруг получиться сэкономить, по случаю знакомства.

   Когда пришли на какой то стадион, выяснилось, что прыжки совершаются с вертолёта на поле, а знакомый инструктор тут просто работает, и бизнес этот не его. Опять начался оживлённый внутренний спор. Рассудительный скряга доказывал, что выпадение из вертолётной двери в качестве утяжелителя для инструктора не соответствует мечте об отважном прыжке из самолётного люка в набегающий воздушный поток. А романтик парировал тем, что инструктор готов «по знакомству» организовать прыжок за 500 рублей. Победила мечта.

   Как есть, в костюме, галстуке и туфлях полез в вертолёт, попутно связав дужки очков на затылке кем то поданной белой бельевой резинкой. Всё, как и думал – не так одет, не солидно, травмоопасно. Зато не дорого.

   Взлетели. Ясный солнечный день, ветра почти нет, условия идеальные. И тут начались странности. Видимо, именно потому, что «по знакомству» и «не дорого», на место инструктора в подвеску был помещён не сам инструктор, а знакомый, который меня в это дело и втравил. А меня закрепили перед ним, но не между ним и запасным парашютом, а вместо «запаски». Открытая дверь вертолёта, какая то суета по бокам и … Темнота, тишина. Видимо, потеря сознания.

   Очнулся. Лежу на спине, раскинув руки в стороны, на чём то теплом и мягком, надо мной звёздное небо. Пришло ощущение, что я так пролежал несколько часов. Справа – слева чуть припорошенное первым снегом поле. Ничего не болит. Пошевелил ногами и руками, руки – ноги работают, туфли на ногах. Почему то вспомнились рассказы одноклассников, как они на зимних прыжках, в момент рывка при раскрытии купола парашюта, теряли с ног валенки. Но почему я помню их рассказы, а не помню, как летел сам? И не помню никакого рывка, когда раскрылся парашют. Он вообще раскрывался? И где все? Вдруг стон и шевеление подо мной. Расстегнул пряжки подвески, встал, утонув по щиколотки в грязи. Помог подняться знакомому, выполнявшему роль инструктора. Его лицо было помято, сердито и сосредоточено. Почему то я понял, что он размышляет о том же самом, что и я. Не сговариваясь, молча, но слаженно собрали стропы и купол, перемазавшись в грязи по уши.

   Также в молчании притащили сдавать амуницию на стадион. Там какая то женщина, сидевшая за кассовым аппаратом, заставила приятеля заплатить дополнительно 5000 рублей каких то доплат, топливных сборов, страховок и ешё 2500 за прокат инвентаря – каски и парашютного ранца. Тот молча отсчитал деньги, молча отдал ей и также молча ушёл, даже не посмотрев в мою сторону, странно ссутулившись и шаркая ногами. Наверное, я его сильно отдавил, пока лежал без сознания.

   И тут женщина, оглядев меня, перемазанного с ног до головы, подозрительно прищурилась и спросила: «Вижу, вы прыгали, но я не помню, чтобы оплачивали?!» Спорить не хотелось. Настроение было подавленное, голова была забита только вопросами о том, как прошёл прыжок и почему я ничего не помню. Молча кивнул и махнул рукой – мол, считайте, сколько там с меня. Насчитали 11000. Пелена начала отступать под натиском жестокой реальности. За что? Я ничего не помню! Я и не помышлял о прыжке! Я случайно там оказался!

   Пригласили к главному менеджеру, который в кабинете с калькулятором и схемами объяснял механизм ценообразования на их услуги, разъяснял, что через суд со всеми накладными расходами и процентами выйдет значительно дороже. Я обречённо кивал и соглашался, но платить в данный момент отказывался. И нет столько при себе и всё таки и сумма приличная, и возникла внезапно и незапланированно, да и в голове ещё какой то туман. И главное – я не мог понять, за что я должен платить?! Где факт сбычи мечт?! Где воспоминания?! Где эмоции и выводы? Стоило оно того, или нет? Даже не только и не столько в деньгах, а просто того, чтобы мечта об этом жила где то в подсознании долгие десятилетия?

   Буркнув что-то вроде «Подавайте в суд», обречённо махнул рукой и вышел из кабинета менеджера, почему то ссутулившись и шаркая ногами. Пройдя мимо кассы, услышал, как женщина прошипела мне в спину: «В суд то мы не пойдём, как – никак договора то нет, но мы знаем, к кому претензии предъявить!» 

   Я обернулся: «К кому»? 

 - «К тому инструктору, что тебя в вертолёт пустил! Уж с него за всё получим и сполна и с довеском!»

- «Знаете, у меня есть при себе 5000 рублей, может хватит?»

 - «Давай, чёрт с тобой» - после недолгих раздумий согласилась женщина, - «Всё дешевле, чем разбирательства устраивать». 

Я протянул ей оранжевую купюру и подумал, не взять ли с них расписку, что никаких претензий к инструктору и ко мне они не имеют, но не смог сформулировать мысль.

   И тут я проснулся. Проснулся дома на свой кровати, жена спит рядом. А у меня осталось ощущение, что лежу я в поле, раскинув руки под звёздным небом. И думаю, а был ли в моей жизни прыжок с парашютом или так мечтой и остался. И не приснилось ли мне всё – от первого слова и до крайней точки.