Год наплакал или прибыли убытков

«Вы, человек, достигший вершин лондонского дна!

В конце концов, вы собираетесь быть принцем?

- Йес, итыс!»

Наконец то государство заинтересовалось моим личным мнением по поводу наступившего кризиса. Не то, чтобы в Правительство пригласили доклад прочитать или даже поработать. Хотя и до беседы в специально отведенных (доставленных, сосланных и т.д.) для этого местах дело не дошло. Пока просто дали анкетку анонимную заполнить.

Вопросы касались простых вещей, которые с кремлевских высот не видны. В частности, о повседневных заботах рядового госслужащего. По любимой формуле «ЕГЭ» - вопрос и 4 готовых варианта ответа. Но разрабатывались они человеком, бесконечно от этих тем далеким. Наверное, детское творчество какого-нибудь «молодежного правительства», которое в своей жизни ничего страшнее ЕГЭ не видело. Иначе как объяснить, что на вопрос «Как вы оцениваете уровень своей зарплаты?» предусмотрен был даже такой ответ, как «Полностью устраивает».

Если это всерьёз, то представляется, что ответ провокационный. Проверка чиновников «на вшивость». Человек, который всем доволен – он не совсем живой. Скорее - он умер. Во время войны это обстоятельство признавалось уважительной причиной для ухода с поля боя. В мирной жизни смерть тоже не помогает исполнять функции по государственному управлению, где всегда есть место подвигу и улучшению процесса.

Для живых и недовольных предел желаний был ограничен формулировкой «Нужно повысить в 1,5 – 2 раза».  Этот ответ мне не подходит, так как я со школьной скамьи идейный противник рабовладельческого строя.

Мое мнение, что адекватная зарплата в текущих ценах это 2500 евро в месяц, пришлось дописывать от руки. Как и призыв об увеличении собственной текущей зарплаты в 5-6 раз.  На фоне прошлогоднего падения курса рубля на 15% мои апрельские стенания 2014 года кажутся неверием в способности правительства «айпадовского мечтателя».
Год назад падение жизненного уровня ещё удавалось измерить в процентах. Была надежда, что все может ограничиться убытком прибылей. Вместо этого весь год прошел под знаком прибыли убытков. Поэтому сегодня даже кратность в 1,5-2 раза из глубины наших глубин выглядит издёвкой.

Один из кремлевских небожителей меряет размер зарплаты габаритами тумбочки: «Я не знаю, мне приносят - я в тумбочку складываю». Правление  "Роснефти" в 2014 году поделило на 13 своих членов вознаграждение в 2,8 миллиарда рублей. Эти люди не имеют морального права называть подачки в 350 евро «зарплатой».

Особенно позабавил а анкете вопрос «Как вы оцениваете угрозу потерять работу?» Где угроза? Что такое потеря работы? Освобождение от рабства не угроза. Это – мечта. С тем же резоном у гладиатора Спартака можно было спрашивать: «Вас расстроит потеря работы, если Вас убьют на арене?» Что в свое время ответил Спартак?

Понятно, что какое то очередное агентство или институт, отбивают подобными анкетами грант по как бы нужному изучению чего-нибудь. С минимальными затратами делают какую то выборку. Особенно этим грешат около правительственные же институты для очередного лакирования действительности перед ясными взорами великих кормчих. Чтобы брызги пены проблем и туманное будущее ныне живущего поколения не мешали рисовать курс к горизонтам поколений NEXT.

Тогда для социологов и историков грядущих поколений предлагаю заполнить ещё одну анкетку за февраль 2015 года. Сразу поясню, почему среди вариантов нет ответа «Крым наш!» Президент с премьером утверждают, что Крым вообще ни при чем. Что кризис начался бы и с «Крым не наш!» Тут я им верю. Еще они говорят, что они тоже ни при чем. Я и тут склонен верить. Только немножко сомневаюсь. 

Анкета россиянина.

«Вы отдыхаете в России»:

1.     Начальник загранпаспорт отобрал;

2.     Я гастарбайтер из Азии (беженец из Украины, турист из Европы);

3.     Белые пятна на глобусе кончились;

4.     После падения доходов.

«Белорусский сыр стал заметно вкуснее»:

1.     После отставки Онищенко;

2.     После исчезновения финских, (немецких, голландских и т.д);

3.     Когда добавили каррагинан;

4.     Когда подорожал в три раза.

«Виновным за кризис назначить»:

1.     Растерянные лица Правительства;

2.     Рост цен (тарифов ЖКХ, налогов и акцизов, бензина и т.д.);

3.     Падение  цен на нефть;

4.     Падение Челябинского метеорита.

«Предел терпения наступит»:

1.     При довольном лице Медведева;

2.     При падении рубля в … (до, на, к);

3.     Не у нас;

4.     Не в этой жизни.

В принципе, любая современная публичная анкета заранее сводится к известному диалогу из «Формулы любви»:

«Ему плохо?

- Не-ет, ему хорошо.

- Хорошо?

- Живым всё хорошо».

Результаты "Анкеты россиянина" опубликуют. Лет через 25. Даст бог, на русском языке. Очень хочется, чтобы и в России тоже. 

Колонна № 6 или как меня поздравил Путин

«Вы анархист-индивидуалист?

– спросил Швондер, высоко поднимая брови.

– Мне белый билет полагается, – ответил Шариков на это».

М.А. Булгаков «Собачье сердце»

«Вы должны молчать и слушать, молчать и слушать, что вам говорят!»

 Впервые в жизни возникло желание повторно посмотреть поздравление президента с Новым годом. Наутро после торжественного застолья с родными и друзьями не смог вспомнить, о чем, собственно был главный тост страны. Он же, как теперь модно выражаться, «посыл». Не потому, что перебрал на празднике, а просто суть ускользала. Понял только, что теперь каждый сам за себя. Посмотрел в повторе и для полной ясности прочитал официальный текст. Убедился, что в ощущении не ошибся. Президент послал далеко и надолго. Дословно он сказал: «Сейчас каждый думает о благополучии своей семьи. Год будет таким, каким мы сами его сделаем. Других рецептов просто нет.»

«Мы к вам, профессор, и вот по какому делу».

 В переводе с президентско-дипломатического: «Вам кажется, что дела идут хуже некуда. Но я с высоты своего поста вижу, что запас еще есть. В смысле хуже есть куда и вы в этом скоро убедитесь. Государство людям ничем не поможет, даже если захочет. Наоборот, государство будет выживать за счет своего народа. Спасайся, кто может.»

В речи еще был кусочек, где президент пытался внушить мне, что мы с ним одной крови и заклинал ради всего святого помочь в его трудах по спасению отечества: «Из счастья и успеха каждого человека складывается процветание нашей России. В наступающем году нам вместе предстоит решить немало задач и мы должны выполнить, реализовать всё намеченное – ради себя, ради наших детей, ради России. Любовь к Родине – одно из самых мощных, возвышающих чувств.»

В числе решальщиков задач по «реализации всего намеченного» ради меня и моих детей я президента за все годы ни разу не видел, но алаверды от меня он при этом ждет. И опять путает себя с моей Родиной. Точнее, снова прикрывается ею, как злодей заложницей в классическом боевике.

 «Взять всё, да и поделить!»

 Народу за очередное спасение страны, как бойцам за строительство генеральской дачи, верховным главнокомандующим была объявлена благодарность «за сплочённость и солидарность, за глубокие чувства правды, чести, справедливости, ответственности за судьбу своей страны, за неизменную готовность отстаивать интересы России, быть вместе с ней и в дни триумфа, и в пору испытаний, добиваться исполнения наших самых смелых и масштабных планов».

Но опять спичрайтеры главы государства не угадали с набором слов и расстановкой приоритетов. Сплоченность, ответственность, интересы государства и личные планы пытаются  цементировать словом «Россия» как новогодний оливье майонезом. Хотя это абсолютно несовместимые ингредиенты. Так повелось исторически, что в России либо «исполнение наших самых смелых и масштабных планов», либо «ответственность за судьбу своей страны». Причем второе, как правило, прямо пропорционально окладу по должности, званию, вещевому довольствию и размеру продуктового пайка. Бывают в истории России исключения, когда «смелые и масштабные планы» объединяются с «судьбой страны» и пишутся в соответствии с мнением её лидера. Но в такие периоды убыль населения приобретает масштабы геноцида.

«Прошу эти слова занести в протокол!»

 На недавней декабрьской пресс-конференции президент цитировал М.Ю. Лермонтова как поэта:

 «Прощая, немытая Россия,

Страна рабов, страна господ,

И вы, мундиры голубые,

И ты, им преданный народ»

 и разбирал его по полочкам, как патриота и оппозиционера, - «Лермонтов был оппозиционером власти, но он был патриот. Он был очень смелый и храбрый офицер, шел под пули в интересах страны». Тем самым глава государства привел меня в замешательство.

«Кто на ком стоял? Потрудитесь выражать ваши мысли яснее».

 Я не поэт, но считал себя патриотом. Теперь выясняется, что для того, чтобы быть патриотом, нужно идти под пули «в интересах страны». А к этому лично я не готов. Именно потому, что от моего физического существования напрямую зависит благополучие моей семьи. Да и личные примеры руководства страны лучше всех телезаклинаний президента учат не жертвовать личным ради общественного, а умело использовать политические инструменты для достижения личных целей. В том числе прикрывая и подменяя их «интересами страны» в соответствии с текущим моментом и ценой бочки нефти.

На такие подлости немногие способны в силу воспитания. Оппонировать политике, когда государство решает свои проблемы и проблемы правящей верхушки за счет населения, большинство тоже не в силах. Я, к примеру, в прежних битвах гражданина с государством уже во все места израненный, а оппозиционность опять же предполагает «борьбу за … интересы страны». Получается, что ни справа, ни слева, ни тем более по центру, ни в одну из стройных политических колонн по «отстаиванию интересов страны» я не встраиваюсь. И в «пятую колонну» по определению президента, я тоже не гожусь. «Пятая колонна" — это люди, которые исполняют то, что продиктовано интересами другого государства и их используют в качестве инструмента для достижения чуждых политических целей» - так теперь трактуется термин времен гражданской войны в Испании.

«На учет возьмусь, а воевать – шиш с маслом!»

 Вольюсь в колонну номер шесть! Там нет общих лидеров и антилидеров. При этом все «за», никого «против». Бывает, что и там дают «советы космического масштаба и космической же глупости». Но никто не обязан к ним прислушиваться и тем более выполнять. Эта та колонна, куда послал меня президент. Она на марше исполнения самых смелых и масштабных планов. Но это планы только личные, максимум семейные. А встроить служебные амбиции главы государства и историческое предназначение страны в кильватер этой колонны – это как раз то, что президент сам себе и пожелал.

«И если вы скажете мне что это плохо, вы мой кровный враг на всю жизнь».

Третье изменение измерений

«Человек не кошка – ко всему привыкнет».

«Союз нерушимый».

С рождения меня размазало тонким слоем по 1/6 части суши. Расплескаться шире по планете Земля помешал «железный занавес». Я - маленький, страна – огромная. Держава выглядела мощно, уверенно, перспективно. И тем самым наполняла уверенностью, что я живу в лучшей в мире стране. На всем жизненном пути в несколько пятилеток система личных ориентиров и ценностей была рассчитана на ровные стандарты. От штампованного горшка детского сада и типовой квартирки до бетонного монумента над могилкой. От чепчика к норковой шапке и обратно к чепчику.

«Союз независимых».

    Не пересекая государственной границы и даже не покидая стен собственной квартиры, оказываюсь в совершенно другой стране. Прежняя до неузнаваемости скукожена в размерах, зато передо мной распахнуты ранее невиданные персональные жизненные горизонты. Пределов фактически нет. Я поступательно раздаюсь ввысь и вширь и искренне верю в возможность одномоментного достижения в обозримой перспективе всего и сразу. Оказалось невозможно. Оптический обман – ложные цели, миражи. Физика как точная и объективная наука прекрасно маскирует крушение идеалов и личные неудачи.

«Союз таможенный».

     Страна опять устремилась в светлое будущее и стремительно прирастает новыми субъектами и целыми регионами. Я же могу расшириться только встарь и прирастать только опытом. Систему ориентиров и ценностей буду создавать и ценить теперь только свою. Если выжил вчера, то на завтра вектор намечтаю. Перспектива максимум на день. Зато результат можно потрогать. А еще лучше – сразу съесть. Спасибо, Родина, за моё уверенное немногое сегодня!

Наш К.

Моим Кипрским землякам – Диме, Иванке и Зете

Со стороны казалось, что обычный  аэрофлотовский «Боинг» набирает высоту. На самом деле это была наглядная демонстрация моей ностальгии. Теперь опытным путём установлено, что она равна расстоянию, помноженному на время и прямо пропорциональна высоте.

Как только колеса самолета оторвались от бетона взлетки, я моментально заскучал по знаменитой длинной набережной моего родного города с авангардными скульптурами.

Особенно по торчащему из земли куску металла с дырками в виде карты звездного неба. На высоте 300 метров я затосковал по свежей и ароматной выпечке из «Сигмы». С километра начал вспоминать качество бензина и сервисы «Лукойла». 

На 10-ти километрах замечтался о прогулке в сквере у памятника Пушкину и о купании на городском пляже. Одним словом – ностальгия. До глухого стона. До скрипа зубовного. До скупой мужской слезы.

Очень не хотелось возвращаться из Лимассола в Петрозаводск. Из родного города в город, где родился!

До 2001 года он был неизвестно чей. С 2001 года стал мой. Примерно с 2012 года я стал активно лоббировать в семейных кругах идею о включении его в сферу жизненно важных интересов. А спустя ещё пару лет мне при поддержке правительства удалось окончательно убедить жену во мнении, что он – наш. Соотечественники в едином порыве скандировали на площадях страны «Крым наш!». А мы тихонечко, но уже уверенно, стали употреблять в разговорах словосочетание «Наш Кипр».

Безусловно, этому способствовал ряд внешних факторов. В первую очередь, конечно климат. Аборигены называют его «Девять месяцев лето и три месяца весна». Специалисты характеризуют как «интенсивный средиземноморский», а любители статистики насчитали в году 300 солнечных дней. Привычка проверять все на своем опыте заставляет лично перепроверить эти расчеты. Теперь мы с женой морально готовы посвятить этому всю оставшуюся жизнь. Тем более что организмы уже не в силах убеждаться в истинности утверждения, что «в Карелии лето короткое, зато малоснежное». Да и психика уже на пределе от бесконечной «эпохи перемен».

Российское Правительство активно поддержало мою идею о переезде. Хотя искренне полагало, что не выдавливает меня на новое место жительства, а наоборот - работает над созданием достойных условий для жизни в России. Видимо именно для этого в России были установлены драконовские налоги на недвижимость и транспорт, повышены тарифы на ЖКХ и страхование, опять украдены пенсионные накопления, запрещены иностранные продукты, и в очередной раз национальная валюта переведена в категорию «мусорных».

И виноваты в этом как всегда, англо-саксы. Кстати, на Кипре они тоже отметились. До того, как Кипр стал наш (с женой), он был египетский, греческий, византийский, рыцарский, турецкий, английский и только чуть-чуть сам по себе. Англичане вели себя также как и другие завоеватели и колонизаторы. Чужие крепости ломали, свои военные базы строили. Даже местных богов с Олимпа выгнали, свои радары поставили. В итоге наследили больше и заметнее всех. Движение левостороннее, розетки трехточечные, по-английски говорит каждый, кто успешно окончил школу. Но когда попытались заставить работать местное население, это привело к росту национально-освободительного движения и обретению свободы. С тех пор на Кипре тоже перманентный «кризис» во внешней и внутренней политике, экономике, да чего ни коснись – везде кризис. Но принципиально отличаются подходы.

Про знаменитые офф-шоры судить не берусь, и макроэкономика интересна только профессионалам и ученым, оторванным от жизни. Зато на бытовом уровне действия местного правительства представляются вполне адекватными. В России ставки на любую недвижимость уже исчисляются в процентах от рыночной стоимости. А замедление темпов строительства на Кипре отменило налог на недвижимость стоимостью до 200 тысяч евро. Простая новость о найденных запасах природного газа на шельфе острова вызвала снижение цен на заправках. А в России аналогичные известия о новых месторождениях нефти и газа неминуемо повышают цены на бензин, газ и электроэнергию. Поперёк логики, но объяснимо привычкой капитанов российского бизнеса со времен «Большого хапка». Что успел схватить, нужно успеть подороже продать. Нашел ресурс, собери на новый трубопровод, чтобы выкачать. Затраты общие, прибыль себе любимому. Таких «бизнесменов», к слову, на Кипре много. Не местных, а именно российских. Даже не их самих, а их жён с детьми и домочадцами. Главы семейств сидят в России и перекачивают общие природные ресурсы страны в деньги на своих личных счетах. А семьи вывезены на ПМЖ подальше, пока кормушку не отжали и пока калитка не захлопнулась.

Теперь уже и простые россияне в трёх лицах моей семьи испытывают приступ ностальгии при слове «Кипр». Как пострадавшим от рабского труда на государство людям, нам особо импонирует одно из условий предоставления вида на жительство в виде запрета на работу по найму. Безработица в странах Европы не сходит с уст российских ТВ-комментаторов и знатоков экономики, но как бы мне хотелось стать официальным кипрским безработным! Его пособие выше моей зарплаты и  пенсии вместе взятых. При этом продукты как стоили дешевле, чем в России, так и сохраняют свою постоянную стоимость в евро.

Что удивительно, даже исконно русские продукты, произведенные в России и привезенные на Кипр, стоят в местных магазинах дешевле, чем на Родине. Сушки, селедка, майонез «Провансаль», пельмени, горчица, черный хлеб, подсолнечное масло и семечки в ряду другой национальной русской снеди представлены на отдельной витрине в каждом продуктовом магазине. И стоили дешевле, чем в России, даже при заоблачном курсе в 43 рубля за еврорубль. Что уж говорить про сегодня. Судя по ценникам в российских магазинах, можно подумать, что вообще все продукты, включая сушки, селедку, майонез «Провансаль», пельмени, горчицу, черный хлеб, подсолнечное масло и семечки нам изначально везут из Европы за евро и потом здесь продают с таможенной, транспортной, торговой и налоговой наценкой.

К сожалению, пособие по безработице и иные бесплатные блага «новым киприотам» не светят. Хочешь жить на Кипре – купи свою недвижимость и привози вагон денег. По три чемодана денег в год на каждого члена семьи. Жесткие условия, но чемоданы у нас уже есть, осталось дело за их наполнением. Вот тут опять задача с количеством неизвестных, равным общему количеству членов российского Правительства умноженному на число чиновников в администрации Президента. Причем шансы собрать вагон денег обратно пропорциональны «Итого». Уж больно кипучую деятельность они развернули, чтобы вариантов честного заработка в России стало как можно меньше. Да и недвижимость за границей приобретать фактически запретили.

Горнолыжные трассы Олимпа летом

                                                

Трофеи "морской рыбалки" на городском пляже

На Кипре, правда, этих возможностей еще меньше, но определенный оптимизм на улучшение ситуации внушает отсутствие там российского правительства. В сказочные перспективы «на период до или после 2030 года» мне уже некогда поверить. Псевдо патриотические лозунги без взаимной любви государства к гражданину тоже не работают. 

Давно замечено, что «Как только государству становится от нас что-нибудь нужно, оно тут же называет себя «Родиной». 

 А в это же время есть среди моря и лета очень даже вполне себе подходящая для жизни Родина. С православными храмами, памятником Пушкину, набережной, «Сигмой», «Лукойлом», рыбалкой, белыми грибами, горными лыжами. Сушками, селедкой, майонезом «Провансаль», пельменями, горчицей, черным хлебом, подсолнечным маслом и семечками.

И главное - земляки там уже есть.

Склероз с боку – ваших нет.

Памяти В.М.

         76 лет – это много или мало? Раньше это просто называлось «старость» и смерть в этом возрасте никого не пугала. Теперь чудеса современной диагностики позволяют присвоить каждой старости свой уникальный диагноз. Или совокупность диагнозов. Получается как бы не естественная смерть в силу возраста, а по причине заболевания, которое не смогли (не захотели, не успели) вылечить.

Сотрудники московского хосписа считают, что БАС (боковой амиотрофический склероз) хуже любой онкологии. То обстоятельство, что у пациента при этом ничего не болит, одновременно лишает его права на обезболивающие и прочие препараты, позволяющие существовать в мире грез. В полном сознании и в памяти, до последнего сохраняя возможность слышать и видеть без способности что то сказать, человек теряет контроль за своим телом. Странное и страшное заболевание. Природа его неизвестна, лечения не существует.

Постепенно отка-зы-вают        нервн      ые   око-нч-а       ния,        обр           ыв-а-я              свя             зи вну т-р  и-и-и               ор-га-н и-и и-и  из ….ма.

Пальцы руки, ступня, речь, шея, плечо, колено, рука, нога, глотание. Что на завтра? И будет ли завтра? Тихое, неуклонное, поступательное движение в направлении остановки основных нервных рефлексов – дыхания и сокращений сердечной мышцы. Срок «от года до пяти». Как приговор Высшего суда, который обжалованию не подлежит.

Первая реакция: «За что?». Вторая – «Почему я?»

Ответ устами деревенского «батюшки» лет 18 от роду: «Не «за что» - но «для чего». Не «почему я» - но «во имя кого».

По прошествии года с установления тёще диагноза БАС, у меня появились соображения на тему «Для чего» и «Во имя кого».

«Для чего» - установить в буквальном смысле "Dead line". Сделать то, чего не мог, не хотел или не считал важным сделать ранее. «Во имя кого» - для себя и для остающихся жить. Для тех, кто оказался рядом. Только кто и как будут оценивать и осмысливать эти поступки?

Для чего метаться по различным клиникам и светилам медицины, перепроверяя диагноз? Время, потраченное на сомнительные медицинские манипуляции, гарантированно оторвано от чего то другого. Чего больше в стремлении найти чудо препарат, способный если не вылечить, то хотя бы притормозить неуклонное развитие болезни? Страх смерти, вера в чудо или ощущение несправедливости и незавершенности? 76 – вроде и не мало. Но в 10 лет мне 40 казались глубокой старостью и недостижимой величиной. Дожив до 44-х, начинаю понимать, что и в 80 можно жить «на полную».

Помню, как внутренне содрогался, представляя себе Павку Корчагина на госпитальной койке. Казалось тогда, что сам никогда не найду в себе столько мужества к жизни. Теперь у меня свой Корчагин в квартире. Жизнь бурлит в любом возрасте и состоянии, просто масштаб может быть разный. Для кого-то жизнь кончилась, если не первым пересёк финишную ленточку. А кто-то считает, что жизнь удалась, если хотя бы до старта добрался. Кроме того, мне и другим близким заболевшего устроен очередной экзамен длиной в марафонскую дистанцию.

В свое время моя родная бабушка, которую я очень любил в детстве, умирала от букета старческих хворей на попечении своей старшей дочери. Угасала несколько лет, долго и мучительно, изводя окружающих. Классическая картина тлена и разрушения после рокового перелома шейки бедра в старости. Я буквально заставлял себя заскочить к ней «на минутку». Мне физически было трудно находиться в её комнате, пропитанной специфическими запахами лежачего больного, и я не знал, о чем можно говорить у постели человека, который был моей бабушкой, а теперь никого не узнает. Она лежала на той же кровати, где в детстве спал я, когда гостил у неё. Вот мои детские каракули на обоях. Как мне теперь приподнять её за плечи, чтобы тетя смогла поменять памперс и клеенку, если больная громко кричит от боли и страха? Она боится, что её хотят отвезти из родной квартиры в «страшный дом престарелых». Она не верит никому, потому что никого не узнает. Здоровый и крепкий молодой мужчина, её любимый внук - жалеет и боится её, потому что тоже не узнаёт своей бабушки.

На похоронах я оплакивал бабушку такой, какой помнил её в своем детстве и радовался за тётю. А самому было стыдно перед бабушкой и роднёй. Казалось, что любимый внук должен был вести себя во время болезни бабушки как-то иначе.

Приступ – «скорая» - «соболезнуем, медицина была бессильна». Мама и тесть весьма скоротечно поучаствовали в непостижимом ритуале борьбы с неизбежным. В обоих случаях это был шок, непоправимая трагедия, искреннее огромное горе от внезапной потери, ощущение несправедливости жизни и незавершенности отношений.

И вот теперь тёща. И БАС. Недостатка в ритуалах и суете нет. Клиники и светила местные, потом клиники и светила питерские, потом клиники и светила московские. С постоянным сравнением, сопоставлением, обсуждением и подверганием сомнениям мнений и заключений всех участников марафона между собой в перекрестном, произвольном, случайном или хаотическом порядке.

С выполнением всех назначений и рекомендаций последовательно и одновременно, на фоне поклонения народной, традиционной, и не очень медицине, здоровому образу жизни, вегетарианству, раздельному питанию, литературе на околомедицинские темы, общения в очередях поликлиник и с профильными докторами по мере нарастания нарушений в органах речи, слуха, зрения, кровообращения, нервов, хождения, движения и так до бесконечности. С параллельным оформлением талонов, направлений, карт, анализов, эпикризов, стат-талонов, заключений, снимков, обследований и покупкой-обменом-сдачей билетов.

Ах да, ещё Интернет, мать его!

         Врачи.

Местный профессор с простой русской фамилией сказал, как отрезал: «Диагноз верен. Ошибки нет. Лечения тоже нет. Лекарства не существует. Все, кто будет что-то предлагать – мошенники. Если хотите, могу поместить больную в отделение своей клиники и провести общеукрепляющий курс. Немножко поддержим физическую форму и это всё, потом домой».

Кстати, человек слова. Сказал – сделал.

Тёще он не понравился. Поддерживающий курс в клинике она прошла, но к нему больше не обращалась, потому что профессор не предлагал принимать гору таблеток и надеяться на прорывное развитие медицины.

         Мнение молодого московского кандидата наук с непростой фамилией на «ицкий» почему то не совпадало с мнением маститого петрозаводского коллеги-практика. «Вам очень пригодится аппарат вентиляции легких, электрическая всеположенческая кровать, переливание крови, и чудо таблетки. Всё это вы можете получить у нас за дополнительную плату, плюс питание и проживание. И так несколько курсов. Не хотите у нас, можете купить всё это и поставить у себя дома, или мы можем к Вам приехать, провести дополнительное обследование и лечение. Конечно, это не вылечит, но качество оставшейся жизни будет на должной высоте».

Можете себе представить аппаратуру реанимационного комплекса в городской квартире? Системы кондиционирования, стерильности, искусственного дыхания, питания, перекачки и очистки крови и всего другого из книги «Голова профессора Доуэля». А цену всего этого?

А глаза человека, который неизлечимо болен, но жить хочет очень, можете представить? Который всю жизнь себя готовил к долгой и здоровой старости, а теперь между «жить» и «не жить» цифра в миллионы? Причем это только он так думает. Всем остальным очевидно, что вопрос «жить» или «не жить» не стоит в принципе перед человеком. Ни перед одним человеком  в принципе, ни перед этим в частности. Смертны все, только часа своего никто не знает. Конкретный диагноз БАС сокращает время ожидания «От года до пяти». Но в данном случае за суетой и марафонским бегом по клиникам эта очевидность осталось в стороне, как  опавшая листва, сметенная вихрем с гаревой дорожки.

Миллионов рублей или не рублей – вопрос второй, но далеко не праздный, поскольку у человека с фамилией на «ицкий» оказались «надежные связи с ведущими клиниками Европы и Израиля, специализирующихся на изучении этого заболевания». Что удивительно – ни словом не соврал! Талантище! Матерый человечище! Сразу виден уровень московского специалиста:

- Полезно?

– Безусловно.

- Поможет?

– Не известно, каждый случай уникален.

- Вылечит?

- А кто говорил про вылечит?  Это не лечится нигде вообще, а нами и зарубежными коллегами только изучается на перспективу. Но вдруг поможет?

Когда человек не готов к смерти, ему даже не нужно говорить о возможности её избежать. Чтобы стать исключительным авторитетом и выдающимся светилом на фоне других мрачных профессорских прогнозов, достаточно просто о смерти не сказать.

Для меня опять вопрос – как поступить?

Все продать, включая одежду с себя и дочки, заплатить «ицкому» с «московскими, европейскими и израильскими коллегами» за имитацию кипучей деятельности по продлению жизни старика?

- Потом над могилкой можно будет стоять в рубище и втайне гордиться чистотою помыслов и души. Дебил-дебилом в глазах окружающих.

Или сказать, глядя прямо в глаза: «Время разбрасывать камни и время собирать камни»? Или ещё какую - нибудь заумную хрень завернуть?

- Что ни говори, а любые слова, кроме «Конечно-конечно, купим всё, что пожелаете», будут восприняты больным как приговор: «Время умирать».

И есть ещё жена. Для которой эта безнадёжно больная старая женщина – мама. И собственно, дальше эту тему даже развивать не хочется. Просто мама. Которой в жизни дочери было всегда много. Как минимум час в день. Хотя бы по телефону. Как жена будет оценивать мои слова и поступки? Как любящего её человека, отца её дочери, или через призму отношений зять-тёща?

Сколько всем нужно мудрости и спокойствия! Где же столько взять того и другого одномоментно и чтобы на всех хватило?! Включая иногороднюю родню с их советами, пожеланиями, рекомендациями и предложениями. И оценками, само - собой. Ах да, теперь я ненавижу «Скайп»!

Нелепый компромисс. Признать самому, доказать и убедить больного человека в бесполезности реанимационного комплекса за 3 миллиона, но при этом убить кучу времени, сил и денег на оформление инвалидности, изготовление ортопедической обуви, приобретение всевозможных держалок, бондажей, приспособ, палок, каталок, ходунков и прочей механики. Даже таблеток. Да-да. Таблеток. Кроме веры в чудо - пилюлю «Рилутек» ценой в месячную зарплату, нужно ещё с десяток разных ежедневных препаратов.

«Что с того, что не лечится? Ну не ложиться же и помирать?»

Даже не помню, кому конкретно принадлежала эта фраза. Впервые она прозвучала в групповом полемическом запале, когда тёща ещё могла говорить и самостоятельно передвигаться. С тех пор ситуация изменилась к худшему значительно, но магия этого заклинания продолжает расходовать нашу энергию, время и ресурсы на бессмысленные ритуальные действия. С тем же лечебным эффектом я мог бы бить в бубен и заговаривать воду. Но вместо этого продолжаю ездить в Европу за таблетками. Ни на что не надеюсь. Тогда чего я жду? Чьих слов и оценок боюсь?

         Есть ещё ряд людей, которые годятся в качестве ответа на загадку «Во имя кого?»

         Во-первых, сама больная. Банально, но «не сотвори себе кумира». Тёща всю жизнь боялась стать кому нибудь обузой. В гости к нам заходила редко и только по предварительной договоренности, чтобы не нарушить привычный уклад нашей жизни.

Результат – мой кабинет стал её палатой, мой туалет – её туалетом, на обеих лоджиях стоят кресла, в которых она «гуляет». Дважды в день по квартире проносятся её сиделки. Личная жизнь моей семьи перестала существовать в принципе. Жизнь всех подчинена расписанию больной. Еда, процедуры,  лекарства,  опять еда, «прогулка» и т.д. по кругу. Сутки напролет. Выходные дни исчезли, потому что они только для сиделок. Воистину - «Не зарекайся».

         Во-вторых, наверное, для жены. Все-таки мамы в её жизни было очень много. И другой «уход», внезапный и трагичный, мог бы оставить глубокую рану, которую лечить долго и хлопотно. А тут «прощание» настолько затянулось, что финал естественным образом невольно превратится в облегчение для всех участников ритуала. Как в казахской поговорке: «От толстой коровы и больного человека польза только после смерти».

         В-третьих, очевидно, для меня. Шанс отдать долги. Не деньгами, так отношением. Пусть внешне выглядит может быть и формально, «без души» и ежеминутного подтыкания подушек или поправления челки, но «Делай что должен и будь, что будет». Ну вот разве что тут пожалуюсь, пожалею сам себя и поною как в собственную подушку.

         В-четвертых, надеюсь, что для моей дочки. Как пример для подражания и алгоритм действий на будущее. По крайней мере, хочется надеяться, что она свою мать в старости в «страшный дом престарелых» принудительно не сдаст. Хотя, что я там выше говорил про «Не зарекайся»?

         Ну и в-пятых, для Родины, как ни странно. Или опять же, для меня. Этот нелепый и печальный ритуал даёт мне простое и удобное лентяйское объяснение, почему нашей семье в Европе уже второй год прогулы ставят. А Родина тем временем рост продолжительности жизни и динамику отрицательной миграции населения красиво рисует.

P.S.

Текст был написан в феврале 2014 года. Мама моей супруги скончалась в мае 2014 года. Раньше я достаточно равнодушно читал сухие строчки официальных некрологов: «После тяжелой и продолжительной болезни». Теперь я знаю, что может скрываться за этим набором букв. Не дай Бог никому!

Ложка благодарности в баррель щедрости.

       С-с-с… Больше не могу из себя выдавить за очередную прибавку к пенсии. Непроизвольно «спасибо» секвестируется. Целых 700 рублей в месяц! Не полновесных царских золотых. И не прочно деревянных советских. А современных российских - никаких.

За ними никто уже не нагибается, чтобы поднять с земли монетку. Даже новый логотип рубля заранее перечёркнут. Вместе со всеми надеждами на покупательскую способность.

В сегодняшних ценах подвалила мне под Новый год бочка бензина. Она же баррель. Не ежемесячно, а на год. При этом одна заправка на две недели отгрызает квартал. Дорог ведь как не было, так и нет - приходится ездить на прожорливом внедорожнике. Конечно лучше с дополнительной бочкой, чем без. Но от подвалившей толики национальных богатств приступа радости не испытываю. Не бензином единым, как говорится.

Меж тем, ни на что кроме не добавилось. Точнее, ничем другим эту прибавку не выразить, чтобы хоть сколько-нибудь значимую величину ей придать. Полтора килограмма колбасы или два кило сосисок на месяц? - Не съедобно. Два кило плохого сыра или один, но хорошего? Говяжий язык одна штука или три упаковки чая «Гринфилд»?

Хотя в продуктах уже и не получается измерить. Потому что они в основном импортные, а прибавка всего за два месяца похудела с 16 евро до 13 с половиной. Более того, она утащила вниз всю пенсию целиком, если в евро считать. Было 280 до прибавки, с прибавкой стало 244. Математический абсурд, но логично и привычно.

Чтобы было где деньги на прибавки взять – нужно рубль девальвировать. За проданные за границу баррели оплату в евро получить, на рубли их поменять и пенсионерам эти фантики выдать. Ну или натурой по баррелю в год на лицо, если бумажки брать откажутся.

В этой ситуации обиднее другое. На одну пенсию не прожить, а мотивация к ударной работе сильно упала. Чем больше зарабатываешь «здесь» – тем беднее становишься «там». Трудовой контракт подписал в рублях на 500 евро в месяц, через 2 месяца получаешь уже 400. Хотя работаешь там же и так же, если не больше.

И всё тихой сапой, как бы само - собой и никто не виноват. Точнее, виноваты все вокруг – валютные спекулянты, банки, «мировая закулиса», волотильность и персонально «Доу Джонс».

Ну и я с родителями. Они меня тут родили, а я до сей поры тут живу – виноваты, конечно.

Помнится, когда грекам зарплаты и пенсии попытались урезать для экономии бюджета, они свое правительство так научили родину любить, что с тех пор никто в греческое правительство особо не рвётся. Потому что зарплаты и пенсии если в евро на 15% сокращать – то враг народа и пинком с Олимпа. А если в рублях повысить на 15%, но так, чтобы одновременно в евро сократить на 20 – то борец с кризисом и гениальный управленец. И пенсии выросли и бюджет наполнился! За такое можно и медаль героя на грудь секретным указом и золотой парашют во всю спину. Вместо заслуженного пендаля.

А вроде с чего бы мне так переживать? Получай тут рубли да живи-радуйся. Но что-то «жизнь не веселит». Что на мне, что в гараже и в холодильнике – все импортное. Куплено «там» за евро лично или через посредников в виде местных магазинов. Лекарства, одежда, продукты, отдых - все в евро. Значит, скатился я при своих рублевых зарплате плюс пенсии до уровня безработного, но при этом беззаботного грека.

Ещё совсем недавно Новый год встречал как «средний класс», выбирая место на глобусе, где шампанское под куранты открыть. А уже на 8 марта оставил жену без букета – потому что секвестр семейного бюджета.

Ощущение безнадёги, как у беспросветно тупого ученика, который за 25 лет школы жизни никак из «подготовишек» в «средний класс» не перейдет. Хотя этот экзамен, мне кажется, не я завалил.

Домашнее задание на дорожку.

          «Дома сидеть - ничего не высидеть»

Народная мудрость.  

          Вот и я на работу пошёл. То есть из дому вышел и поехал. И встал. Но сидя. В общем, в первый же день выхода на работу сидел в автомобиле 40 минут, стоя в пробке. Как сложно всё. Особенно с глаголами. С дорогами проще. Прям проще некуда. На городок в четверть миллиона жителей всего четыре штуки. После работы аналогично - какую из дорог ни выбирай, а пробка одна. Не то, что раньше – «деревня большая: четыре двора, восемь улиц».

            На другой день пошёл пешком. Опять сложно. Во-первых, всё-таки не «на день» пошёл, а на работу. Во-вторых, какой, к чёрту, день? Темнота – глаз коли. Ни пса не видно. Но «на родной стороне и камешек знаком». По запаху и на ощупь добраться можно. Тем более, что чем привычнее маршрут, тем больше примет. На часы можно не смотреть и так примерно знаешь, где и во сколько оказался.

            8.25. Старт. Двор, помойка, дорожка, гаражи, ретранслятор «Билайна», лесок, тропинка, мужик с двумя ротвейлерами.

- Здравствуйте! - Никогда не здоровается. Бочком мимо.

8.30. Двор, помойка, дорожка, лесок, тропинка. Стоп – пробка. Обогнать спешащую женщину даже пожарные не смогут! Не потому, что быстро. Потому, что широко.

Шуба с капюшоном занимают всю тропу. Против «особо шустрых» руки согнуты в локтях. На левом дамская сумочка размером со школьный ранец, на правом целлофановый пакет из супермаркета. Всё это раскачивается во все стороны и производит массу звуков.

Из под капюшона: «Ф-ф!»

 Снег: «Хрум-хрум!»

Шуба: «Шур-шур!»

Пакет: «Хрусть-хрусть!»

И громче всего «сумочка». Сама фыркает, скрипит, лязгает и шуршит одновременно. И внутри неё что-то звенит и перекатывается. Пожарную сирену просто не слышно! Всё это вместе служит звуковым оформлением прыжкам на месте. Почему то женщины считают, что чем чаще и выше они будут прыгать на разных ногах, тем быстрее и дальше продвинутся в пространстве. Искажённое фитнессом представление о ходьбе.

Подожду. Перекурю. Отстану. Хоть и не приставал. Подумать нужно. Лучше в тишине и под размеренный шаг.

Дочке в школе дали домашнее задание – выучить поговорку о Родине и её толкование. Попросила меня помочь – а у меня затык. Вспомнил только: «Где родился – там и пригодился». Выучить то она выучила – а как истолковать? К своим десяти годам дочка имеет пятилетний Гугл-стаж. «Городское теля мудреней деревенского пономаря». Она уже понимает, что кроме папы с мамой никому она тут особо не интересна. Что она тут такого видела в своей жизни, чтобы влюбиться прям без памяти? Яслей не было вовсе. Детсад по большим связям и великому блату. Поликлиника – источник заразы. Школа - через годичные подготовительные курсы и неделю в очередях. Кружки и секции – за папины и мамины деньги. Из школы домой 200 метров одной идти нельзя. Такого «стреляного воробья на мякине не проведёшь». А учить Родину любить нужно. Ну меня, по крайней мере, учили. Учили, что нужно любить. А как полюбить – не учили. Вот и думай теперь. «На чужбине и сладкое в горчицу, а на родине и хрен за леденец». Ничего более патриотичного в голову не лезет.

Почему то поговорки о своей родине всё больше про то, что «там», «за бугром», ещё хуже. «Жил-был молодец; в своей деревне не видал веселья, на чужбину вышел – заплакал». Но это раньше работало. В моём ещё детстве. По принципу «Чего не знаешь, туда и не тянет». А в дочкином загранпаспорте печатей уже больше, чем ей лет. Уже «И кулик чужу сторону знает. И журавль тепла ищет». Каждое лето – «Прощай, матушка Русь: я к теплу потянусь». На зимних каникулах – по «европам». Пока количество пограничных штампов чётное – надо придумать, как научить её родину любить.

Благо, развилка. Рывок, манёвр, обгон. Далее – своим размеренным шагом.

8.35. Дорога, стройплощадка, сквер, дорога. Перекрёсток - лотерея. Пока была беспроигрышная. Опять успел! Он проехать – я проскочить. Лестница. Надо будет когда-нибудь все ступеньки сосчитать. Раз-два-три. Площадка. Раз-два-три. Площадка. Раз-два-ой! Веткой в лицо! Трям-тарярям! Почему это называется «улица»? Дороги нет, освещения нет, транспорта нет, тротуаров нет. Одна непонятная лестница. Вспомнил про родину: «Хорош город домами, да плох головами».

8.40. КВД. 7Я. ЖД. Подземный переход метрах в трёхстах, чтобы пешеходам не мешал. Через рельсы трям! По шпалам скок! По щебёнке хрусть! Через перрон шмыг! Через оградку прыг! Ох-х-х, Ё-п! Шапка слева, сумка справа. Очки на носу. Ноги вижу, руки чую. Больно в боку. Значит жив. Может это: «За морем веселье, да чужое, а у нас и горе, да свое». Дети! Цветы жизни, блин! Вчера вечером раскатали тропинку до состояния ледяной горки. Отряхнулся, собрался.

8.45. Самый центр. Дальше проще – уличное освещение есть. «Город затейный: что ни шаг, то съестной да питейный». Топ-топ-топ пешеходы. Ры-ры-ры автотранспорт. Но уже по светофорам. Но уже по переходам. Шансы дойти живым растут.

8.50. Квартал, перекрёсток. Квартал, перекрёсток. Парк «Губернаторский». С претензией на ухоженность. Аллеи, фонарики, лесенка в три ступени. Раз-два-ой! Веткой в глаз. Идея! Я так дочке скажу: «Ищи добра на стороне, а дом люби по старине». Объясню, что такое «Родина», кто такой «Государство» и чем они друг от друга отличаются. А уж где заканчивается родина и начинается государство, и почему они в России ужиться друг с другом никак не могут – на эти размышления времени уже почти не осталось.

8.55. Ворота парка. Девушка-кошка в шапочке с ушками на макушке. Улыбаюсь, киваю. Улыбается в ответ. Площадь центральная. Слева -гранитный вождь. Справа - вечный огонь над прахом защитников его амбиций. Или своей Родины? Или раньше это было одно и тоже? А это всё вместе ещё родина или уже государство? Или слева – государство, а справа – родина? Смогу ли правильно всё дочке объяснить? Хватит ли мудрости. А то ведь казахский народ считает, что только «дурной человек поговорки любит».

9.00. Работа. Финиш. Или старт? Пожалуй, на обратном пути будет ещё о чём подумать.