История с географией. 

Мои впечатления от поездок по городам мира ещё не систематизированы и не оформлены. Подозреваю, что географический или познавательный аспект каждого конкретного путешествия, в этой предполагаемой классификации не будут являться основными критериями. Возможно, что-то оформится в процессе, само собой, так сказать. А пока это будут просто разрозненные зарисовки.

Амстердам. 1997 год.

Могу ещё предложить классификацию сортиров по степени вызываемого ими отвращения — от рвотных позывов до легкой брезгливости. И как в любой классификации, будут исключения. К таковым я смело могу отнести единственный сортир, про который я вспоминаю с животным ужасом — это уличная герметичная будка в Амстердаме.

Мне бы тогда сразу насторожиться, ведь когда я к нему по своей надобности подошёл, над дверью — шлюзом горела красная запретительная лампочка. А минуты через 3, когда я стал уже нервно подпрыгивать, она сменила свой цвет на призывно зелёный, хотя никто не выходил. Я опустил монетку в специальную щель, и дверь с легким шипением, свидетельствующем о заполнении вакуума внутри, гостеприимно откатилась в сторону.  Для вежливости ещё кашлянул, постучал и заглянул — точно, никого нет. Второго выхода не было, и я, по совковой привычке, отнёс эту непоследовательную цветомузыку к мелким несущественным неисправностям проводки. Как выяснилось позже, с сигнализацией-то всё было в порядке. А вот с обратным выходом — нет.

С верой в цивилизованный Запад, я шагнул внутрь, и дверь за мной тихонько задвинулась, ещё и прижавшись к краям проёма каким-то хитрым лифтом до степени полной герметичности.

Зачем я туда зашёл и как это делать, я знал, а вот дальше...

И руки мыл — сушил, и фамилию называл, и в поисках коварно спрятанного алчными капиталистами, дополнительного внутреннего монетоприёмника, все поверхности обшарил и взглядом и руками — но не мог найти куда нажать, чтобы воду в унитазе спустить и дверь открыть. Понимал, что эти процессы должны быть взаимосвязаны. Но вода не смывается, хоть плачь и дверь не открывается, хоть вой. Кстати плакать начал от рези в глазах именно потому, что вода-то и не смывается. Видимо, эту одноместную газовую камеру нацисты со времен оккупации оставили, как мину замедленного действия.

А мобильников тогда ещё у россиян не было и в помине, звук изнутри на улицу и обратно доносится только в виде стука, но морзянку давно позабыл. Освещение сменилось с яркого на тусклый дежурный, видимо скоро вообще погаснет.

Закралась нехорошая мысль о судьбе предыдущего посетителя. Куда он мог отсюда деться, если в дверь не выходил, а вода не смывается? И какая участь тогда мне уготована?

Что характерно, дабы конфузных ситуаций не возникало, дверь ручек не имеет вообще никаких и снаружи её тоже никак принудительно не открыть.

Попытался в ускоренном режиме, пока свет не погас окончательно, самостоятельно проникнуть в тайны фламандского языка, на котором была исполнена какая то табличка. Но запах сильно отвлекал, да и табличка сильно напоминала маркировку завода — изготовителя.

В отчаянии начал биться головой и кулаками о стены, изображая, что у человека внутри случился припадок. Хотя кого можно удивить припадками в этом оазисе «Сексу, разврату и наркобизнесу». И тут чудо — случайный удар ногой куда-то в район порога распахнул дверь.

Зажмурившись от хлынувшего вечернего света, я прыгнул в открывшийся проём. Вонючий воздух амстердамских каналов показался мне нектаром с тюльпанных полей. Дверь за спиной с шипением заехала на свое место, лампочка над ней зажглась красным и кабина задрожала, заурчала и зашипела. Я утирал слёзы нечаянной радости и думал, что я успел выскочить на свободу в последний момент перед тем, как эта тварь начала переваривать свою добычу. И что же? Через 3 минуты лампочка снова зажглась призывным зеленым!

Я, с одержимостью дрессировщика, впервые выполнившего трюк с погружением собственной головы в пасть льва, как гранату выхватил из кармана ещё одну монетку. Ставить под угрозу жизни других ни в чем не повинных любителей пива я не мог! Победить этого пожирателя людей — долг чести российского туриста.

Монетку в щель, дверь отъехала. Шалишь! В эту мышеловку пока ни ногой! Визуально — обонятельным исследованием было установлено, что внутри — стерильная чистота и аромат фиалки. А у порога изнутри — едва различимая выпуклость, по которой следует при выходе пинать ногой, дабы вымытыми руками ничего не касаться!

Эстеты, мать их ... Это уже после выхода посетителя, эта шайтан — кабина закрывается и проводит сама себе полную санобработку с сушкой. Буржуи!

Столь ценный жизненный опыт выживания во враждебном мире капитала был немедленно и совершенно бескорыстно распространён среди других участников увлекательного вояжа Берлин-Париж-Амстердам.

Тогда ещё никто из группы не знал, что забронированная для нас гостиница в г. Париже, расположена в муниципальном районе, где на выборах победили местные коммунисты.

Но это была история уже не только про сортиры ....