Чемоданное настроение.

Чемоданное настроение.

Менделеев клеил чемоданы, атомы вгонял в формат коробки;

Дальние хотел увидеть страны, а не только баловаться с водкой.

Он искал гармонию пропорций и в воде, и в спирте, и в фанере;

Опыт поколений, много порций, выразить в доступной всем манере.

Он открыл, собрав века в мгновенье, самую известную таблицу -

Вот как озаряет вдохновенье, тех, кто своих хобби не стыдится.

Чемодан таблицы не захлопнут, повод есть опять к экспериментам.

Шейкер и коллайдер множат опыт, для коктейлей тьма ингредиентов.

Брось искать прекрасное в хорошем, тем, что есть, успеть бы насладиться!

И таблицу с водкой кинув в прошлом, плавки в чемодан и - летом в Ниццу!

           

В мою жизнь чемоданы вошли сразу с моим рождением и сопровождают меня по сей день. Или это я в их жизнь вошел и их сопровождаю – тут не сразу и поймешь. Первый, который я помню - отцовский. Замечательный фибровый чемодан, с укрепленными уголками и удобной ручкой, с которым он приехал из Румынии, где отслужил «срочную». Приехал погостить после армии к сестре в Петрозаводск, да так и остался насовсем. Встретил мою маму, женился и родился я. Мама, когда переехала в комнату отца, тоже принесла свой фибровый чемоданчик со своими вещами. А вот отец всегда гордился тем обстоятельством, что его холостяцкое имущество составляло не только содержимое одного чемодана.

Мне отцовский чемодан всегда нравился тем, что он был, как и его хозяин, основательным и надежным. Как и огромный пятистенок, который отец построил, уже выйдя на пенсию, где нашлось достойное место и этому чемодану. Причем с годами, чемодан, как и отец, ничуть не растерял настоящей мужской надежности и хранит в себе настоящие мужские вещи - сети, лески и прочие рыбацкие припасы. Когда я достиг возраста, с которого начались самостоятельные путешествия, мне всегда хотелось сложить свою поклажу именно в этот чемодан. Но все-таки он был не для подростка и не для юноши - этот мужской, угловатый, тяжелый, но такой надежный чемодан.

            Мой первый, а точнее, сразу наш с женой чемодан, подарил на свадьбу друг. Как и положено подарку - он не имел никаких наклеек, бирок или ценников, но был явно европейского происхождения. И у него были колесики. Очередной признак прогресса человечества в целом, и гуманизации отношения к мужчинам – в частности. Наши люди, делая подарки, часто решают брать размером. В этот чемодан потом моя жена целиком забиралась, а я ее по однокомнатной квартире в чемодане возил.

             А чего такого? Машины своей еще нет, а колеса - уже пожалуйста. Правда, колеса маленькие и проходимость не та, но как мерная емкость объема жены и лекало ее гибкости он служил 16 лет.

            Как и все, кто застал эпоху всяческих дефицитов, этот чемодан был готов тащить в дом все, отовсюду и помногу. Досматривали его на каждой границе. А в Амстердаме мне с чемоданом пришла на выручку вся группа. Нас поселили на втором этаже гостиницы, где в свое время проживал Рембрандт, то - есть здание не новое, рассчитано было на старых голландцев с мольбертами, а не на современных русских с  чемоданами. Я застрял на сгибе узкой винтовой лестницы, как Винни - Пух в норе Кролика, вызвав чудовищную пробку из уставших в автобусе людей. И этот мой позор превратился в звездный миг чемодана – общими усилиями его развернули «на попа» и передавали наверх с рук на руки вдоль опоры лестницы. Так на поднятых людских руках проплывают над толпой истинные народные любимцы.

 Апофеозом его вместимости и грузоподъемности было наше путешествие на автобусе по Италии. Август, 1998 г., мы, проездом через Москву, покупаем новый аккумулятор для видеокамеры. Выбираем долго, причем не какой брать, а брать или не брать вообще. Ведь неделю назад видеокамера стоила столько - же, сколько сейчас один лежащий перед нами аккумулятор. Продавец, копошащийся рядом, придает нам решимости: "Думайте быстрее! Видите, я ценники переписываю, сейчас с кассетами и батарейками закончу и к вашей витрине перейду. Сука Кириенко, по два раза в день переписываю".

            На родине дефолт. Гуманные итальянцы вводят дополнительную квоту на иммиграцию для 10 000 жертв экономической политики «Киндер – Сюрприза». Всего и делов - доехать из Римини до Рима и написать заявление: «Я – жертва, хочу жить здесь». Не поехали, не написали. Чемодан тянул нас домой всем своим весом. В нем было: четыре 2-х литровых кувшина с оливковым маслом, четыре килограммовых плитки шоколада, 16 пачек молотого и зернового кофе, с десяток банок растворимого, головка сыра «Пармезан», вина и ликеры и многие другие съедобные сувениры, которые были припасены для родных и близких, над которыми на родине в очередной раз ставили опыты на выживание.

После того вояжа, чемодан надолго забился в шкаф. Все-таки дефолт ударил и по семейному бюджету и по жизненным приоритетам. Его грузоподъемность была востребована лишь дважды - при переездах на новые квартиры большей комнатности и площади. Сейчас его карьера в логистике почти закончена - уехал на ПМЖ на историческую родину другого моего друга. Но оттуда мало кто возвращается, а если на побывку кто и приедет, то для подарков берут тару поменьше. Видимо, этот чемодан за время ссылки в шкафу, поменял свою точку зрения и сделал иной, возможно более правильный выбор места жительства. Зато в шкафу он пропустил еще одно событие - нас в семье стало трое, родилась дочь.

            И в нашу семью пришло оранжевое настроение. Его мы с женой покупали уже сами, на основе приобретенного в путешествиях опыта. Прикинули - чего, сколько и куда с собой берем и купили достаточно вместительный чемодан на колесиках с убирающейся внутрь ручкой (а не на веревочке, как первый) и главное - пронзительно оранжевого цвета. Главное его достоинство в цвете и заключалось. Его было невозможно не то, что потерять, но и просто забыть. Сразу кто-нибудь начинает искать хозяина такой приметной вещи, хотя, чаще всего, даже не искали - а сразу обращались уже к нам и спрашивали, зачем мы такой чемодан оставили. То есть праздничный оранжевый отблеск нашего чемодана делал немножко заметнее и его хозяев и делал настроение окружающих тоже немножко оранжевым. И он со всей силой регулярно тянул нашу семью под оранжевое солнце Египта. Судьба этого чемодана была сложнее и карьера закончилась не столь радужно.

            Первый, европейский чемодан, летал только один раз, в свадебное путешествие. И хоть и на Канары, но потерял в том единственном перелете одно колесико и получил рубленую рану плеча, а потом перемещался по Европе либо на своих колесиках, либо в багажнике автобуса. Второму досталась участь перелетной птицы. То есть осенью или ранней зимой, когда в родных краях становилось особенно стыло, промозгло, темно, мокро и противно, он сопровождал нас на юг. Но мы с женой и дочкой, как существа высшей ступени эволюции, летели за птицами в тесном эконом классе, а он парил в просторном багажном отделении. Причем там лететь, видимо, значительно интереснее. Самые крутые вечеринки именно там и проходят, судя по помятому, но гордому виду, с каким он появлялся на транспортерной ленте в зале прилета. Зато его было заметно сразу и издалека, что сильно экономило время. Кстати, не помню, чтобы таможенники хоть раз просили его открыть. Пережив три перелета туда - обратно, чемодан подошел к черте, за которой маячила свалка истории. Сломано было все, что можно сломать, включая колеса, ручки, бока и опоры. Благодарить за это нужно исключительно багажные службы аэропортов. Но оранжевое настроение, создаваемое им, подвигло меня лично сделать настоящий капитальный ремонт с рестайлингом. Тем не менее, четвертый перелет для него оказался последним и он переехал на покой на дачу к родителям, окончательно растеряв все свои преимущества (кроме цвета) перед своими бесколесными собратьями.

            Он поехал на заслуженный отдых на дачу к родителям. Поехал на дачу к родителям, а приехал на дачу отца. Мама ушла налегке. Туда, куда она ушла, не берут никакого багажа вообще. Наоборот, все оставляют. Оставляют добрую память, горы цветов и венков, принесенные многими десятками людей и чувство скорби и смутной вины. Мама оставила что-то еще - она всегда писала хорошие стихи. После сорокового дня открыть текстовый редактор почему-то захотелось мне. Вдохновение пришло, а оранжевое настроение пропало...

            Третий чемодан по форме и объему напоминает своего предшественника, но оснащен более защищенной колесной системой и сделан из небьющихся материалов. Вместительная оболочка для багажа небольшой семьи.  Из толпы похожих черных и темно-синих безликих чемоданов его выгодно выделяет лиловый оттенок. Вполне, впрочем, респектабельного спокойного цвета, в самый раз для размеренных семейных путешествий на автомобиле. Мы и купили-то его в Финляндии, куда ездили с женой набраться опыта таких вояжей. Не прошло и полгода с момента его покупки, но он так сильно скучает по своей родине, что мы уже трижды побывали в Скандинавии.

            А недавно дочь попросила купить ей чемодан. Ее собственный чемодан с ручкой и на колесиках. Конечно, ее детский выбор пал на яркий китайский чемоданчик, разукрашенный модными феями Винкс. Меня от покупки остановила даже не его заоблачная цена (как два дорогих взрослых чемодана). Меня смутила страна - производитель. Учитывая свой опыт путешествий и влияния чемоданов на мою жизнь - я ей куплю чемодан, сделанный на Кипре. И пусть он обязательно будет надежен, как чемодан ее деда. И желательно, оранжевый...