О сортах чая

«Жизнь не делится на «было» и «будет».
Она непрерывна. Тем и хороша...»

(Реклама чая «Гринфилд»)

            В детстве я не понимал вкус чёрного чая. Горький, с неприятным запахом. И преодолеть неприятное послевкусие, можно только обильно подсластив этот напиток сахарным песком. Но набухшие в бокале чаинки всё равно норовят прилипнуть к нёбу, а по поверхности плавают какие-то непотопляемые пеньки. Чай, между прочим, индийский, из «пачки со слоном». И сахарный песок высшего сорта, по 98 копеек «цена для третьего пояса», в одном из городов которого я родился и жил.

            Чай не был моим любимым напитком. «Фанта» и «Пепси» тоже не очень нравились – после них зубы неприятно скрипели. Я предпочитал лимонад «Буратино», соки «березовый» и «яблочный с мякотью».

            Под эти деревянно – опилочные напитки я закончил престижную, по тем временам, «языковую» школу. Попутно укрепляясь идеологически и отмечая этапы своего взросления звёздочками, галстуками и значками. Очень, между прочим, представительная коллекция получилась. От заурядных комсомольского и «ГТО», до престижных «Турист» и «Донор», и совсем эксклюзивных «Судоводитель любитель» и «Товарищ». Первые лауреатские дипломы и почётные грамоты аккуратно ложились в папочку с надписью «Дело» с ботиночными шнурками.

            Именно этим словом – «Дело», а не замыленным «мероприятие», учил нас Товарищ Давыдов называть всё, чем мы занимались. В школьном ли комсомоле, внеклассных кружках или выездных лагерях - везде применять творческий подход. И не только прикладывать голову и руки, но и вкладывать в Дело душу.

            С таким же творческим подходом я отдавал Родине священный долг и исполнял почетную обязанность. Чего только стоила "Песня американского солдата» Булата Окуджавы, с моей подачи ставшая строевой в моей учебной роте. Спустя два месяца после принятия присяги, я уже нашил на свои голубые погоны первую лычку. Как – никак, командир отделения. По моим подсчётам выходило, что если дальнейшее присвоение очередных воинских званий и должностей пойдёт в том же темпе, то через два года домой вернусь генерал – майором. Не успел. Товарищ Хасбулатов поставил на моей военной карьере крест, подписав Указ Верховного Совета СССР о досрочной демобилизации студентов дневных отделений ВУЗов. На историческом факультете одного из них, я до призыва в армию успел  первый курс отучиться.

            Подвёл я товарища Хасбулатова. На дневное отделение родного факультета я вернулся только для того, чтобы посетив за полгода шесть часов лекций, перед сессией уйти на «заочное». Не отпустило меня голубое небо, ровно 8 месяцев отражавшееся в моих погонах. Оно меня манило своей романтикой, и позвал друг, профессионально занявшийся аэростатами. Первые кооперативы, самостоятельность, ростки новой жизни в стране и новая страница моей биографии. Точнее, запись на первой странице «Трудовой книжки». «Шары», «баллунс», «аэростаты», «фиесты», «Оупэн скай оф тзе уолд». Поездки по стране и полёты над. Вторых, к великому сожалению, многократно меньше, чем первых.

21. Фартовое число. Победа, безоговорочный выигрыш – «Очко». Это в картах. В возрасте заграничного человека – полное совершеннолетие. В моём случае выигрыш пролетел незамеченным, а в масштабах страны это «очко» стало просто жаргонной «Жопой» - страны не стало. Пошёл «перебор». Родилось новое государство, для которого мои накопленные грамоты, дипломы и значки были не более, чем отыгранной колодой. Значит, жизнь оказалась поделена на «было» и «будет». Из вечных ценностей, не подлежащих девальвации, отмене или обмену, в личной копилке остались таблица умножения, русский и английский алфавит.

Окончательное моё приземление в родном городе совпало с водворением товарища Хасбулатова в столичную тюрьму. Хотя не думаю, что мой отказ от очной формы обучения как-то связан с применённой к нему мерой пресечения. Тем более, что сам я в это время, в качестве следователя по уголовным делам, избирал меры пресечения для других людей и за другие преступления. Папки «Дело» окружали теперь всё пространство вокруг меня, а я наполнял их бумагами о делах других людей и сшивал суровыми нитками, инстинктивно избегая ниток белого цвета. Как Советская Россия при своём рождении, заново создавала органы охраны общественного порядка, так и новорожденная просто Россия доверила эту сферу людям новым. Абсолютно разным по уровню образования, подготовки, жизненному опыту, но «свежим» и совершенно искренним в стремлении «Служить и защищать». С чистого листа, с чистой совестью, с чистого погона.

            В процессе служения и защиты, мой погон менялся и трансформировался.  Поменял цвет с серого с синим кантом на серый с красным, потом на зеленый с золотым. В личную копилку складывались дипломы Университетов, Институтов и Академий, коллекция значков пополнилась медалями, а почётные грамоты и благодарности я уже не прятал в папку, а развешивал на стенах.  Погон обрастал различными полосками. Сначала поперечными, потом продольными, потом опять поперечными и украсился россыпью маленьких звёздочек, а затем и одной побольше. Полоски погона при этом зигзагом не пошли, а стало быть и мечту о звании «генерал-майор» можно списывать в папку «Не будет». И положить её рядом с папкой "Пенсионное дело".

            Сколько за это время было выпито с разными людьми различных напитков… И не всегда чая. Точнее не так. Почти никогда – чая. Но личное всестороннее изучение напитков позволило сделать вывод, что лучший для пенсионера - именно чай. Тем более, что разнообразие его сортов, видов и расфасовок стало общедоступно.

            Снова 21. Итого 42. Два раза удача и выигрыш или дважды «очко», в смысле «жопа»?
Было…
Не было…
Есть… 
Будет…
Не будет…

            Что складывать в личную копилку и кто оценит коллекцию знаков отличия? Кто и как догадается по стандартным грамотам и благодарностям, что было до них и стало после? И что могло быть вместо? Да и сколько можно наполнять личную копилку и украшать внутренние стены?

            Сэр Липтон, застигнутый на корабле штормом у незнакомых берегов, только на первый взгляд бестолково носился по палубе среди смываемых за борт тюков с чаем. На каждом из них он водостойкой краской писал «Пейте чай «Липтон».

            Начну новый отсчёт. Напишу что-нибудь, опубликую где-нибудь, неизвестно для кого. Авось когда-то, куда-то, до кого-то донесёт мои мысли, упакованные в тюки воспоминаний.

А потом ещё подсчитаем результат… Ещё 21.
Итого 63.
Будет?
Сэр Липтон, пожелайте мне удачи, хотя я и предпочитаю «Гринфилд».

01.05.2012 г.