МАТИЛЬДА 10 RUS

   Познакомил меня с Матильдой приятель. Марк приехал с ней из Германии, где обосновался на ПМЖ, навестить здесь бывшую жену и детей. Он даже не закончил произносить традиционные представления, а я уже пожирал её влюблёнными глазами. Трогал руками и мечтал скорее остаться с ней наедине и даже оказаться в ней. Такая вот любовь с первого взгляда.

Она была с японской родословной. Хотя родилась и всю жизнь прожила в Германии, в провинциальном городке. «Домашний ребёнок».  Всё, что она видела в своей жизни, это дом – школа – дом. Позже дом-колледж-дом. Соответственно, все события и люди в её жизни, лежали в пределах этого несложного пути.  Потом с ней познакомился мой приятель и как то уговорил съездить с ним за компанию в снежную Россию.

   Видимо, мои чувства к иностранке оказались взаимными. Матильда не возражала, когда я предложил Марку показать ей город, пока он будет общаться со своими детьми. Расстаться мы с Матильдой уже не смогли. Экскурсия закончилась у моего дома, а наутро я позвонил Марку и сообщил ему, что в Германию он вернётся один. То ли он накануне с бывшей женой помирился, то ли сам тяготился связью с немецкой японкой. Но моё известие воспринял абсолютно спокойно. И как то буднично попросил компенсировать его затраты на содержание Матильды в Германии и поездку в Россию. Оказывается, он успел там официально оформить с ней отношения. Развод оформили здесь за две недели и выправили ей российские документы. Само собой, все пошлины и налоги тоже я оплатил.

   Моей жене Матильда сразу не понравилась. Кстати, имя предмету моей страсти она и придумала. Я то считал, что нет более гармоничного автомобиля для женщин, чем «Ниссан-Микра»! А жена Матильду иначе, чем «Мотя», не называла. «Сам купил – сам и езди!», - заявила она. «Меня в ней за участника дорожного движения никто не считает. Подрезают, не пропускают», - жаловалась супруга. И продолжала ездить на «Феде», японском джипе канадской сборки с американской фамилией «Тракер». С ним жена познакомилась по фото в Интернете, и выписала из Америки. Имя ему давал я. Калька из фильма «ДМБ»: «Пусть будет Федя. У него лицо такое. Ему пойдёт». Мотя ответила моей жене взаимностью. Когда жена с дочкой решили прокатиться вдвоём без меня, это закончилось проколом сразу двух правых  колес.

   Для меня же Матильда оказалась удивительно удачным приобретением. Я не замечал в ней никаких недостатков, а она просто молодела при моём появлении. При первом знакомстве никто не давал ей её лет. Ошибались ровно в два раза. Даже специалисты автосервиса оценивали возраст на 5-6 лет, с учётом особенностей фигуры и разреза глаз. А по паспорту было ей тогда все 12. Что и говорить, балованная ухоженная иностранка. Но оказалась совершенно не капризна и даже не потребовала зимней обуви. Обутая во всесезонные итальянские покрышки, она прекрасно справлялась с нашим снежно-ледово-слякотным кошмаром. Даже жуткие ямы и колеи не пугали её миниатюрных изящных «ножек» 13-го размера. И ещё она явно гордилась триколором и буквами «RUS» на своём новом номере. В буквенной части его украшали, как кольца новобрачных, две буквы «О».

   Небольшая проблема в отношениях случилась уже в «медовый месяц». Но это было связано с узнаванием и изучением привычек друг друга. Я из лучших побуждений напоил её 95-м бензином. Заводная в любой мороз, на следующее утро она даже не чихнула. Промывая её систему пищеварения от белой слизи, слесарь промывал мне мозги: «Ну нет у нас 95-ого! В лучшем случае это тот же 92-ой с присадками. Не хочешь угробить инжектор, лей всегда чистый 92-ой!» Резвая и миниатюрная, потом она без проблем катала меня и по городу, и на природу. Одинаково легко Матильда находила место для парковки в городском центре и преодолевала лесные тропы к грибным местам. А украшение на её шляпке в виде люка, всегда вселяло в меня надежду на скорое жаркое лето. 

   Первая трещинка между нами проскочила, когда пять самбистов поехали с ней на соревнования в Финляндию. Выручил знакомых парней, у которых сломался микроавтобус. Конечно они поехали без меня. Я не самбист, и пять человек для «Микры» - это уже на грани возможного. Видимо, испугавшись незнакомых мужиков, Матильда неслась в Европу под 130 км/час. А потом отказалась везти их обратно. Ностальгия по европейским автострадам или разлука со мной, не давали искре её темперамента разжечь былое пламя в автомобильном сердце. Хотя механик сказал, что трещина была не в отношениях, а на крышке трамблёра. Туда и «уходила искра». Я уверен, что дело было не в весе, который Матильда была вынуждена перевозить. Ведь мне она прощала всё – и подвесные моторы и мешки с картошкой. Просто решила, что я её «бросил». Тогда звоночек, как говорится, «продилинькал», но обошлось.

   Следующего моего предательства Матильда уже не простила. Дело в том, что я её продал. Натурально, как продают вещи – за деньги. Причём внезапно, поддавшись минутной слабости, и никак не подготовив её к расставанию. Точнее, к ней воспылал страстью мой знакомый. Как и я два года назад, он влюбился в Матильду с первого взгляда. Он не обращал внимания ни на её возраст, ни на её явную привязанность ко мне. Его даже не останавливало то, что он не имел всей суммы, в которую я оценил свою измену. Вручив мне задаток и пообещав вскоре отдать остальное, он нервно пританцовывал, пока я сгребал из салона в пакет свои вещи.

Удивительно, как много личных вещей может оказаться внутри такой маленькой машинки. О многих я давно забыл или считал безвозвратно утерянными. Но оказалось, что Матильда хранила их в себе. Наверное, как частичку меня. В своё время я, после Марка, нашёл в салоне только монетку в один евроцент. Теперь я стоял с набитым пакетом в руке у гаража и провожал её грустным взглядом. Мне было тоскливо и очень жалко с ней расставаться. Даже какой то стыд и чувство вины терзали меня несколько дней. Я искал даже не оправдание, а хотя бы объяснение своему поступку. Но ничего так и не придумал. Наверное, просто остыли чувства и улеглись эмоции от обладания миниатюрной японкой. Но и новую машину я не спешил покупать.

   А потом случилась трагедия. До сих пор не могу понять причину, по которой скоропостижно умер мой знакомый. Моих лет, именуемых «средним возрастом», без проблем со здоровьем. Сначала он не смог получить денег, на которые рассчитывал. Соответственно, не смог расплатиться за моё предательство и Матильду вернул. Но очень просил никому другому её не продавать, пока он не принесёт всю сумму. Он даже не стал убирать из салона и с кузова приобретённые им обновки. А вскоре почему то внезапно умер.

Было заметно, что Матильда побывала в чужих руках. Другие настройки, «фенечки», новая магнитола. Я то принципиально ездил без шумового сопровождения. Мне доставляло удовольствие слушать саму Матильду. Она нашей встрече тоже явно была рада. Но и измену решила не прощать. В какой то день Матильда впала в депрессию, и просто отказалась покидать дом. Лучшие автомобильные врачи не могли разобраться в причине хандры и рекомендовали только радикальные средства. Даже всесильный ВВП не смог ничего предложить, кроме «Программы утилизации». Пришлось искать знахаря. Тот специалист неделю приходил к Матильде по вечерам, и долго о чём то с ней говорил один на один. Через неделю они выехали за порог. 

   Внешне Матильда выглядела также, как и раньше. Заводилась с пол-оборота. Была скромна в запросах и безотказна в услугах. Но я чувствовал, что жизнь уже не доставляет ей такого куража и безудержной радости. Из утончённой и изысканной Матильды она стала действительно похожа на заезженную жизнью ухлопанную Мотю. Дальнейшее наше существование напоминало уже не пылкую страсть влюблённых романтиков-идеалистов, а размеренную жизнь давно устоявшейся семейной пары.

Меня она, кажется, простила. Что то такое нашептал ей знахарь автомобильного нутра, что она приняла жизнь такой, как она есть. Я же помнил ощущение стыда за измену и понимал, что в силу возраста Моти, вряд ли кто уже воспылает к ней страстью, а просто продать её постороннему человеку я не мог. 

Далее всё, как у всех. Предсказуемо, размеренно. Дом-работа-дом. По магазинам. На дачу. Очень удобно в городе. Очень экономично за. Стилисты-механики и салоны красоты по расписанию. Весна-осень.

   Прошёл ещё год или полтора. Вдруг через общих знакомых меня разыскала вдова того приятеля, который вносил за «Микру» задаток. Она сообщила, что автомобиль он выбирал тогда для неё. И в память о муже она хочет сейчас его приобрести. Конечно, если это ещё возможно. И я сдался. Решил, что Матильде пора переходить из категории возлюбленных в разряд подруг- приживалок. И руки, вроде бы, не совсем посторонние и чужие.

Договорился на субботу, 14-ое. Покупательница ждёт с деньгами, в 10.00 я собрался ехать к ней отдавать машину. В 9.55 началось! Как на школьном уроке начальной военной подготовки: «Вспышка справа! Отставить! Вспышка слева! Отставить! Вспышка сзади!» Я летал по городу из конца в конец, постепенно утверждаясь в мысли, что без машины мне действительно никак. Откуда ни возьмись, в выходной день, появлялись всё новые и новые срочные, сверхсрочные, архиважные и неотложные дела. Они требовали непременного моего присутствия в разных концах города. Чуть ли не одновременно. Новая хозяйка «Микры» начала подозревать, что я хочу отыграть обратно. Встречу я переносил 6 раз. Всё что-то мешало. Внутри зрело подозрение, что кое- кто очень не хочет, чтобы я опять обменял машину на деньги.  И тут я догадался, кто - Матильда! Изо всех своих «микро»-сил она старалась создать вокруг меня обстановку, где она будет по-прежнему нужна мне. 19.00, уже еду «железно» и окончательно. Предполагалось, что жена меня там заберёт на своей машине. Заветный двор и финиш в ста метрах.

   Жена звонит: «Мы с дочкой на «Феде», нам «на кольце» в зад въехали, что делать?» В седьмой раз откладываю встречу, разворачиваюсь, еду. ДТП мелкое, жертв нет, ГИБДД не требуется. Матильда попыталась остаться единственным автомобилем в семье. Но как ты могла рисковать моей семьёй?! Дерготня и новые вводные за день спрессовали мои нервы из спирали Бруно в шарик от подшипника. Я уже воспринимал происходящее как войну характеров.

  Трачу час, заполняю страховой бланк. Тут виновник аварии вспоминает, что у него машина кредитная, в залоге у банка. Подходит, говорит – надо вызывать ГИБДД. Чертыхаюсь, вызываю.  Ждать их нужно около 3-х часов - попутно в очередной раз откладываю встречу с покупательницей. Но ждать уже некогда. Забираю дочку, отвожу её к тёще. Звоню покупательнице, кричу, что уже мчусь на всех пяти скоростях, еду. На пол-пути звонок жены: «Я писать хочу!» Вот выбор.  Одна женщина ждет с мешком денег, вторая хочет писать. Я посередине с Матильдой и нужно выбирать.  Я, конечно, выбрал ту, которая без мешка.

 Все внешние обстоятельства были против моего расставания с «Микрой». Конечно, никто не застрахован от «адмиральского синдрома», но со мной Матильда не могла опуститься до банального прокола колеса или поломки «шаровой». Внутренне я уже был готов к чему то более глобальному. От обрушения путепровода и падения метеорита до начала Апокалипсиса. Но ближе к полуночи всё таки загнал свою подругу во двор частного дома.

  К новой хозяйке. Официально их представил: «Лена, это Матильда. Матильда – это Лена, ты будешь жить у неё!». Запер ворота и пошёл в дом пересчитывать деньги. Я постарался забыть Матильду как можно быстрее, потому что мне было горько о ней вспоминать. Как она могла после стольких совместных лет, подставить под удар моих жену и дочь?! Но вспомнить пришлось через пару месяцев. Матильда отказалась выезжать с новой хозяйкой со двора, когда та решила перегнать её на стоянку. Видимо, мои слова о месте жительства были восприняты слишком буквально. Приехал, поздоровался, погладил по запылённой «торпеде», завёл, перегнал. Но что странно, Матильда простояла безвыездно и на той стоянке более года. Заурядное удаление зуба вызвало у Лены неожиданные и тяжёлые  осложнения.  

   В память о Матильде, я хотел приобрести такую же небольшую и юркую машинку. Но жена сказала, что мне пора взрослеть. В результате выбрали для меня новый семейный седан. Со всеми современными новинками автомобильной моды и технического прогресса. Свидетельство о рождении выписано в России, но родители – китайцы. А корни японские. Я назвал её «Аня», созвучно наименованию производителя. Простая и работящая китаянка, без заскоков, интриг и претензий. Но жена иногда, по привычке, нет-нет, да и назовёт её «Матильдой». А я всё опасаюсь, вдруг «Аня» от кого нибудь узнает, как я обошёлся с Матильдой?

И я теперь всегда пристёгиваюсь.

Исповедь отставного сапёра.

Сергею Гридину, с благодарностью.

Памяти моих друзей, которые не станут полковниками.

  

Взрыва я не слышал. Просто вспыхнуло ослепительным белым перед глазами и я взорвался весь изнутри. Разлетелся на отдельные клеточки, которые быстро собрались обратно в единый клубок боли. Болью было всё и я сам был боль. Она была разная - от резко скрипучей в костях до судорожно тянущей в мышцах. Кости вывернуло наизнанку мозгом наружу и перетирало мышцами, которые дёргались подобно пиле разнонаправленными судорогами. Там, где только что размеренно и глухо тукало сердце, засел раскалённый уголёк. Он разгорался, как от притока струи свежего воздуха, от малейшего движения, и беспощадно выжигал всё изнутри. И даже мысли причиняли невыносимые мучения. Единственное, что приносило какое то облегчение – это протяжный глухой стон, который я издавал на одной ноте.

С этим стоном меня и привезли в госпиталь и сдали дежурному врачу. В тот выходной вечер по госпиталю дежурил хирург, майор медицинской службы. Он посмотрел на моё растерзанное болью тело, поднял мне веки и спросил: «Чего ты больше всего сейчас хочешь?» Не знаю, какой смысл он вкладывал в эти слова и что ожидал от меня услышать в ответ. Поскольку думать было нестерпимо больно, мысль была только одна. И я ответил вопросом на вопрос: «Когда уйдёт боль?» Майор ещё раз внимательно посмотрел на моё зеленеющее лицо и успокоил: «Скоро, скоро больно не будет». Он был опытный. Видимо он знал, что говорил. Потом он достал из моего нагрудного кармана бумажку, и повернувшись к лампочке, прочитал: «Капитан, 28 лет». Затем вытащил из другого моего кармана смятую сигаретную пачку, где ещё оставались две сигареты, и спросил разрешения закурить. Затянулся дымом так вкусно, что я тоже внезапно захотел закурить. Он прикурил мне сигарету, вставил её между моими зубами, а пачку смял и выкинул в урну. Вдыхать дым я не мог, но фильтр между зубами внезапно убавил громкость какого то лязга и скрипа. Оказывается, я постоянно скрежетал зубами, а иногда начинал выбивать ими жуткий по частоте ритм. И тут мне стало легче. Майор не обманул, боль ушла. Вместе с сознанием.

Майор был опытным и шансы мои тогда оценил, как 99 к 1. 99 были против того, что я выживу. Майор был ненамного старше меня, но повидал всякого. Кроме личных перспектив по службе. И решил разнообразить свою жизнь, бросив профессиональный вызов статистике. 99 случаев были против майора, только один я – за. Точнее мне было всё равно, меня уже почти не было. Я вел свою бессознательную жизнь овоща в палате реанимации. Весь в крови и рубцах, опутанный шлангами, проводами, утыканный иголками и трубками с головы до ног. Под круглосуточной опекой майора и всего личного состава его реанимационного отделения из 4-х хирургических медсестёр.

На седьмые сутки, чёрный от бессонницы майор, сопровождал моё тело на первый этаж госпиталя, где располагался рентген и морг. Наверное, тогда он сдался. И признал, что он не господь бог. Это нетрудно сделать. 99 – это почти стократный перевес против 1.  Никто и никогда не упрекнул бы его за эту капитуляцию. Включая меня. Передо мной он своё слово сдержал – больно мне уже не было. Из реанимации моё голое тело, прикрытое белым флагом простыни, ногами вперёд, на складных брезентовых носилках вытаскивали четыре солдатика-новобранца. Унылый эскорт в кирзовых сапогах, серых больничных халатах и с бритыми головами.

И вдруг я увидел жену. И увидел её взгляд. Полный страдания, нежности, муки, горя, жалости и любви. Почему то именно в тот миг я понял, что она меня любит. Cнова провал. Оказалось потом, что она закричала и заплакала, что майор вышел из осоловелого ступора и пощупав мой пульс, дал команду заносить меня не в морг, а на рентген. Затем ещё неделя в реанимации. Вот там я уже имею какие то воспоминания. Ко мне часто приходили посетители, я говорил с ними, спорил, смеялся и плакал. Ходил в атаки, командовал своими бойцами, спорил до хрипоты с однополчанами о тактике и стратегии. «Всё куда то рвался, дерзал, метался. Не укрощался, а укрощал».

 Медсёстры потом рассказывали, какое это было жуткое зрелище. Как я со всеми своими капельницами и шлангами в горле и ноздрях вставал и начинал разгуливать по палате, жестикулируя и кому то что то объясняя. Наркоз. Наркотики. Иначе, говорят, я мог бы не выдержать боли. Краники для подключения шлангов и капельниц были вшиты мне во все вены и артерии. Потом ещё месяц в отдельной палате в шлангах. И ещё две недели в палате с тремя ветеранами, которые легли в госпиталь перед выходом в отставку, чтобы подтвердить своё право на инвалидность.

За две недели до моей выписки, мы стали подолгу беседовать с майором «за жизнь». Играли в нарды, выходили на улицу покурить. Он нараспев читал мне список того, что мне теперь навсегда «нельзя». Хотя проще было скороговоркой выпалить, что осталось «можно». Моё чудесное выздоровление естественным образом нас сблизило. Он радовался тому обстоятельству, что я выжил. Я тоже радовался, но как то смутно и робко. Я не участвовал в той битве и мне было трудно разделить его радость победы. Моё выздоровление повышало его самооценку, как специалиста. Хотя его немного огорчало, что светила медицины далеко и не заметят, как он переломил соотношение 99:1 на 98:2. А это очень много. Это уже не почти 1 к 100, а 1 к 50. У кого то шансы выжить могут увеличиться вдвое против моих прежних! Но не факт. Может быть, я и был тем единственным из 100, которые иногда встречаются, как погрешность в абсолютно верных расчётах. И то только потому, что где то дежурит амбициозный хирург-майор, которому скучно и от скуки он может неделю не спать.

После выписки из госпиталя мы стали дружить семьями, ходить друг к другу в гости. Каждый раз он не забывал читать мантры про мои «нельзя». Главное «нельзя», конечно – гулять по минным полям и попадать под бомбёжку. Через несколько месяцев, я чисто для того, чтобы проверить, что он снова меня не обманывает, начал совершать по вечерам пробежки по минному полю. И подорвался. Правда, это уже было не такое прямое попадание, или болевой порог после того раза у меня изменился. В госпиталь я приполз сам. Три дня в реанимации, месяц в общей палате – в строй. Потом ещё через полгода зацепило гранатой. Быстро доставили, месяц в общей, – в строй. Заклинания про «нельзя» мне вешали над изголовьем и зачитывали везде при моём появлении. Не доходило. Вера во всесилие майора заставляла не верить в реальность. А потом я сам стал майором, а майор-хирург стал подполковником и всё таки уехал на повышение.

Снова взрыв. Контуженного, сдали гражданским эскулапам. Они долго изучали меня и не могли сопоставить то, что видят перед собой, с тем, что записано в медицинской книжке. Единодушный вердикт: «Такой панкреатит! Это невозможно! Вас не должно было быть уже лет 5 назад!» На теле ни единого рубца, а что там внутри, сразу не разберёшь. Но лечить взялись. Общая палата на 10 человек. 1 медсестричка на этаж. Этого нет, сего нет, то кончилось. Оттуда сбежал сам через 3 недели. Самостоятельно зализывать раны казалось проще и эффективнее, чем лечиться в таких условиях. Но бегать по минным полям не прекратил. И с завидной регулярностью, раз в год, возвращался туда же, откуда так стремился поскорее удрать. Прошло ещё 5 лет.

И вдруг после очередного взрыва внутри, после проведенного лечения, после выписки, понял, что облегчения то и не наступило. Боли нет, но и организм не работает. Всё. Резервы кончились. Запас прочности растрачен на нелепую физкультуру. Остановился в своих забегах и огляделся. Вокруг оплавленные воронки от собственных и чужих подрывов. Напоминают отколотые донышки от коньячных, водочных, винных и пивных бутылок. Над какими то воронками холмики насыпаны. Там друзья. В бывших воронках бывшие друзья. Кого не успели довезти, кому не выпало попасть к своему счастливому майору. А кто рванул на поле сразу после выписки и вторая мина оказалась последней. Скромные надгробия из сплющенных банок «Джин-Тоника». Холмиков много, уже столько же, сколько пустых воронок на маршруте моих личных забегов. Капитаны, майоры, подполковники. Уже вечные. Следующего взрыва я могу опять не услышать? Полыхнёт белым и всё, холмик?

Умирать не страшно. В процессе нет такого чувства. При внезапной кончине бывает ужас. Особенно у молодых. Животный ужас организма, который не хочет, чтобы всё кончилось. Ужас и паника блокируют всё остальное. Бывает боль. Которая так ужасна, что тоже не оставляет места таким мелочам, как страх. Но перед самым концом всегда наступает полный штиль, своеобразный «глаз урагана». Когда перескакиваешь болевой порог, когда примиряешься с неизбежным и отступает ужас. И там опять нет страха, а есть покой, умиротворённость,  четкость мысли, верность оценок, подведение итогов и раздача долгов. И взгляд, наполненный любовью.

Я не стану полковником. Сапёр не может ошибаться бесконечно, и я уже не хочу даже подходить к минным полям. Но я живым вышел в отставку. Теперь я знаю ответ на вопрос хирурга, и я понял, что он хотел тогда от меня услышать: «Я хочу жить!»

Больному нужен уход врача. Но если врач уйдёт, станет ли больному лучше?

Пациенту обычно не принято обижаться на доктора, который поставил диагноз. Пусть даже диагноз страшный или болезнь «неприличная». Он должен знать от чего лечит. А пациент должен знать, от чего лечится. Иначе толку будет мало. Вот посторонним об этом знать вроде и ни к чему. И закон есть, защищающий права пациента. Даже работодатель ничего не поймёт в «больничном» о причине болезни. Цифры, коды, пароли. Сплошная секретность. Наружу – ни гу-гу. А если пациент сам всем рассказал? Тогда доктор всё равно должен свято хранить врачебную тайну и всё отрицать.

А тут вдруг прошла утечка «сверхсекретной информации» о реальном положении экономики в Карелии. Причём озвучил её человек, который этой экономикой занимается напрямую. «Чмиль назвал Карелию республикой - промежутком»  http://karelinform.ru/?id=35406

Лично мне, стоящие перед ним задачки с доходами-расходами бюджета напоминают любителя сканвордов. Который должен из букв «П», «О», «Ж», «А», составить слово «Счастье». Да ещё такое большое счастье, чтобы на всех хватило.

Раньше все, кому не лень, писали и о «крае упущенных возможностей» и о «колоссе на деревянных ногах». Смело именовали столицу республики «Петромагазинском», а лидеру прилепили прозвище «Фонтанандов». То есть, о своих болячках знали все и смело об этом рассказывали любому интересующемуся. Даже вопреки его желания. Хватали за пуговицу, и начинали рассказывать, как всё плохо. А когда о том же самом в сердцах сказал человек, к которому потом будут все претензии по экономике, возмущённый хор сменил акценты. «Да как он смел!» «Позор!». Хотя до него всё выглядело не так трагично. Только недавно выяснилось, что всё это благолепие было понарошку и в долг.

Считаю, что получил пациент нормальный диагноз. Не по научной латыни. А по народному. Так, чтобы проняло и дошло уже. Что нельзя столько бухать с запущенным циррозом. Чтобы осознали, что не манну небесную разгребать и делить приезжают «варяги». А подобно Мюнхгаузену, возглавить, и за собственные не самые густые шевелюры вытаскивать этот край из болота.

Хорошо ещё, что эти доктора лечить не отказываются. Вот сказал бы он это, хлопая дверью на выходе из правительственного кабинета, можно было бы обижаться. Мол, спасовал перед трудностями, а мы виноваты. А так, кроме как на себя, обижаться нечего. Как на зеркало.

Есть в народе такая привычка, родину и правительство костерить почём зря. Но по-домашнему, в своём кругу и как бы любя. А не дай бог кто нибудь из гостей это повторит, или вообще иностранец – быть беде. От драки до войны. А ещё американцев за «двойные стандарты» ругать любим. А это тогда что? За что ополчились? Правда глаза колет? Так вроде сами о том же лет двадцать судачим.  Или в том виноват, что сор из избы вынес? Так вроде он сам теперь тоже «наш» и разгребать этот сор берётся.

Диагноз поставили. Точку отсчёта зафиксировали. Спросить бы по народной традиции «по осени», когда срок отчёта по программам развития подойдёт. Оценить эффект от предложенного лечения, а не то, какого цвета стёклышки в докторском пенсне. Чёрные, розовые, или прозрачные да с увеличением.

Хранить нельзя показывать.

С детства мне внушали, что культурный человек не только должен знать произведения искусства, но и помнить, в каких музеях они экспонируются. И постоянно, при любой возможности возили и водили по музеям. Повзрослев, по инерции продолжил делать это самостоятельно, и понял, что понятия «должен» и «хочу» в искусстве для меня крайне редко совпадают.

Я обожаю Рим, Новгород, Париж, Псков, Стокгольм, Михайловское, Кипр и Кижи. Это города-музеи и памятные места, само пребывание в которых доставляет удовольствие. Я знаю, что мне не нравятся Третьяковка, Эрмитаж и Лувр. Там гигантские коллекции, осмотреть и постичь которые невозможно. Толпы и цейтнот не позволяют полюбоваться с разных ракурсов и посмаковать. Нельзя побыть «наедине с прекрасным». Негде даже присесть, чтобы успокоить эмоции, дать отдых гудящим от напряжения ногам и слезящимся глазам.

Да Винчи.

Я знал, что «Мона Лиза» находится в Лувре и я видел, что она там. Но я не видел картину. Её невозможно увидеть через пятиметровую толпу японских туристов с фото-видеокамерами, спрятанную за толстенным бликующим бронестеклом.

В римском музее Леонардо да Винчи я потрогал и попробовал в действии «новоделы» и макеты, сделанные по его чертежам. Во французском замке, где он провёл последние годы жизни, я посидел за его рабочим столом, погулял по саду, который он спроектировал и снова поиграл с макетами. Домой привёз альбом с репродукциями его полотен. Где мне понравилось больше? Где я лучше узнал творчество и наследие Великого Леонардо?

Города на воде.

Впервые Венецию я посетил в Римини. Заодно объехал всю Европу. «Италия в миниатюре», где собраны макеты всех европейских достопримечательностей. Они и сами по себе произведения искусства, поскольку каждый макет собирается из настоящих, сходных с оригиналом элементов, но в пропорции. То есть мини-кирпичики образуют стены, на кровлях выложена микро-черепица и т.д. Каждый такой «макет» создаётся бригадой из 5-6 человек примерно полгода. Там можно даже «подняться на Монблан». Правда не пешком, а в вагончике монорельсовой дороги. И конечно, итальянцы не могли не сделать Венецию. Садишься в самодвижущуюся лодку и плывёшь по каналу. Вокруг – фанерная трёхмерная расписная Венеция. В пропорции, но в строгом соответствии с оригиналом.

Потом второе посещение Венеции. Долго, дорого и неудобно добираться. Толкотня, суета, дороговизна. Трусы на верёвке через канал и жуткий смрад из него. На улицах на голову валится штукатурка, на площади Сан-Марко на шляпу гадят голуби. Ещё повезло, что наводнения не было.

Местные жители - они же как местные музейные хранители, улыбаются в лавках, «впаривая» за три цены сувениры. И с ненавистью глядят на тесных тротуарах, будто я лично своим весом погружаю их недвижимость в морскую пучину.

Деревянные корабли

«Фрам», на котором ходили три экспедиции к Северному и Южному полюсам, стоит под колпаком в Осло. Но по кораблю и внутри можно «ходить, смотреть и трогать». Неподалёку «Кон Тики» и «Ра».

 Вокруг утонувшего в 1628 году «Васа» в Стокгольме открыт музей. Его строили специально под экспозицию корабля. Единственный в мире парусный корабль 17 века можно осмотреть со всех сторон на всех палубах.  В музее есть кинозал, где покажут фильм об истории корабля, гид покажет и расскажет внутри. И опять же, там можно «ходить и трогать». Что и делает по полтора миллиона любознательных в год.

Современные Кижи

Очевидно, что остров для нас – как Кремль для москвича. Только житель Северного Бутова теоретически может до Кремля доехать на метро. А мы до Кижей - никак. Хотя расстояние примерно равное.

Для кого собираются и сохраняются памятники «Кижского ожерелья»? Кто увидит «Пудожский сектор» и «Трёх святителей»? Неужели сохранение - это самоцель?

За один день на острове и в его окрестностях невозможно всё даже осмотреть. Не говоря о том, чтобы понять и проникнуться. Да и у кого он есть, хотя бы день? Несколько часов, в лучшем случае. А цена вопроса? Что теплоходный круиз, что семейный билет на «Комету» «туда-обратно», цены одного порядка. Заоблачного. И кроме основной экспозиции ничего и не покажут. Причалов нет, швартовка запрещена. Само - собой «по газонам не ходить», «руками не трогать». С отдыхом, едой, туалетом – проблема. С дождями, туманами, штормами – беда.

У любознательного туриста свои задачи, у музейного работника, как правило, - ровно противоположные.

Лично я, как турист-потребитель, при выборе места посещения руководствуюсь многими факторами. Как сугубо материальными и прагматичными, так и не очень.

Сопричастность, интерактивность – вот, что меня привлекает в городах и музеях. Псков невозможно забыть после участия в археологических раскопках. На вулкане Тейде я в лоскуты порезал подошвы кроссовок. У пирамид Гизы и в Иерусалиме рисковал получить тепловой удар. Но оно того стоило, потому что на них «пыль веков». В Венецию и Амстердам больше не поеду, потому что дорого, плохо пахнет и лично меня, как туриста, там не любят. На Кипре пускали всюду и практически даром, потому что я русский. В Лондон не собираюсь. Потому, что там, наоборот, очень любят Березовского, Закаева и Бородатова, а я визу замучаюсь получать.

Музейщики тоже везде разные.

Говорят, что к Колизею по ночам привозят несколько грузовиков строительного щебня. Чтобы туристам было что с утра «растащить на сувениры». Его таким образом берегут и защищают. Но тем не менее, его реконструируют для проведения театрализованных представлений и концертов.

Ну и конечно, определяющим является личное отношение хранителей музеев. Как к посетителям, так и к вверенным объектам. В Кижи и Михайловское невозможно было не влюбиться. Прямо на первом свидании. Во время экскурсий, которые лично проводили Геннадий Бурканов и Семён Гейченко.

Но одно дело рассуждать о проблемах Колизея. И совсем другое – о перспективах Кижей.

Тут я не столько опытный турист-потребитель, сколько наследник – хранитель, и радушно – гостеприимный хозяин. Местный житель, в конце концов.

Полагаю, что если Иван Романов имеет «свою личную концепцию», http://rk.karelia.ru/news/muzey-kizhi-kontseptsiya-predlozhennaya-pomoshhnikom-senatora-romanovyim-pozor-dlya-respubliki/ то и любой житель Карелии может что-то сказать по этому поводу. Лично мне кажется, что только сохранение памятников не может быть самоцелью музея. Показывать необходимо.

А вот как, когда и кому их показывать – тут надо посоветоваться. Ведь понятно, что кто хочет вдохнуть «пыль веков», тот доберётся туда через все кордоны и за любые деньги. А кому то и «новодела» на Ивановском острове будет достаточно, или макета в пойме Лососинки.

Для меня очевидны две вещи. Сохранять в 21 веке исторические памятники 18-ого века и уникальные ландшафты - необходимо. Демонстрировать их способом, придуманным в веке 19- ом - невозможно.

Глобальное карельское потепление

.

   Много пишут, заметно меньше говорят и почти совсем не думают о надвигающемся глобальном потеплении. Если и обсуждают, то говорят о теоретической возможности наступления такого явления и мало кто себе представляет, как оно будет на самом деле.

   Естественно, что автор этого блога с присущей ему неуёмной тягой проверять всё на собственном опыте, решил поделиться своими наблюдениями и личным опытом жизни в условиях значительного потепления в масштабах отдельно взятого региона.

            Очевидные плюсы:

1.       Тепло. Ненасытные поставщики мазута и газа, равно как и остальные участники производства и транспортировки тепловой энергии, срочно переквалифицируются в управдомы и начинают жить собственным трудом, а не грабежом населения. Из расходов на содержание жилья, самой внушительной строкой остаётся количество потреблённой электроэнергии для кондиционеров. Но во-первых, это только для тех, кто не любит жить в тепле, а во-вторых, благодаря дешёвой гидроэнергетике эти расходы практически не заметны.

2.    Практически нет автомобильных пробок на дорогах. Ведь тепло – мороза, снега, заносов, гололёда и грязи нет. И население в массовом порядке пересаживается на велосипеды, мотоциклы и скутеры, не создавая проблем ни с заторами, ни с парковками.

3.       Хорошо растёт рис и всякие тропические фрукты (с примерным ассортиментом и описанием можно ознакомиться в современных дорогих супермаркетах.) Причём фрукты растут бесплатно, практически без усилий со стороны крестьянства, норовя свалиться по достижении спелости на голову зазевавшемуся прохожему.

4.    Простые вегетарианцы, люди соблюдающие всякие ограничения в пище по религиозным мотивам, диетики и даже радикалы - веганы не чувствуют себя ущемлёнными в выборе. Речно-озерно-морской продукт разнообразит любую диету натуральным белком в неисчислимых вариациях.

5.      По берегам водоёмов растут бамбуковые удочки, наживка в виде крабиков, моллюсков, червячков и бабочек суетится в корнях удочковых рощь.

6.  Средства народной медицины, приготовленные на основе местной растительности, значительно приятнее на вкус и эффективнее в применении, чем простая водка с перцем. Особенно если с массажем.

7.      Нет пенсионного фонда.

  

Не очевидные знаки:

1.      Одежды требуется минимум. Это, конечно, позволяет сильно экономить, но во-первых это не всем идёт, а во-вторых может вызвать демографический бум.

2.      «Доступное жильё» – не вывеска для «освоения» и «распила» бюджета, а посильное каждому сооружение из подручного материала.

3.     Озимая рожь не растёт. Её сеять никому и в голову не приходит по причине отсутствия зимы. Точнее, зима есть, но от лета она отличается только тем, что ассортимент фруктов меняется с тропических на субтропические и дожди могут показаться прохладными.

4.    Осина, ольха и вязы не растут вообще. Вместо них стройными рядами стоят пальмы с кокосами, бананами, папайями, манго и прочими, извиняюсь, дурианами с  маракуйями. Елки и сосны не дремучи, а солнечно легки. Иголки их не колются, а просто обеззараживают воздух своими фитонцидами.

5.      Вместо медведей, лосей и гадюк, в лесу можно нарваться на слона или двухметровую ползучую гадину. Бобрам раздолье для строительства плотин, но в шубе жарко.

6.      Общие благополучные условия для человека, отсутствие необходимости ежедневной борьбы за выживание, безмятежность и невозможность прятать камень за пазухой приводят к отмиранию чёрной зависти, честолюбия, горлопанства и прочих движущих сил демократии. Устанавливается наследуемая монархия.

7.    Пенсии только военным, полиции и госслужащим, что заставляет заботящихся об обеспеченной старости плодить не пенсионные накопления, а детей.

Очевидные минусы:

1.     Это потепление пока ещё до Карелии не дошло, застряв в Тайланде.

2.      До потепления лететь около 10 часов.

3.      Народная медицина хороша в совокупности с современной диагностикой.

4.  При средних тамошних расходах в месяц на съёмное полностью благоустроенное жильё, питание, транспорт, телефон и интернет в 9 000 бат (30,5 бат = 1 USD, т.е. почти аналогичен RUB), куда девать остальные от современной здешней средней зарплаты в 28 000? Отдать здесь поставщикам мазута и газа?

    Как следует из цели, сформулированной в оглавлении блога, каждый волен преумножать свой жизненный опыт лично, нисколько не считаясь с чужим опытом. У многих может возникнуть желание поменять «хрущёвку» на берегу Онего на такую же квартиру на берегу Индийского океана. Выбор всегда есть, тем более, что цены на недвижимость такие же. Те же 1 500 000 рублей за квартиру в 70 кв.м. Там только во дворе нет газовой станции, а есть бассейн и у балкона растут не сирень и ива, а пальмы и орхидеи.

Челобитная задачка

   Что быстрее позволит решить любой вопрос – традиционная канцелярская волокита с точностью формулировок или отчаянный «крик души», отправленный сразу главе государства? Есть ли принципиальное отличие между письмом главе государства и челобитной царю-батюшке? 

   Выяснилось, что чаще всего писали в Белый дом и лично Дмитрию Медведеву москвичи, жители Карелии и Чукотки http://rk.karelia.ru/news/zhiteli-karelii-voshli-v-chislo-glavnyih-zhalobshhikov-premer-ministru-medvedevu/. Статистики по обращениям к Президенту ещё нет, но наверняка Владимир Путин не менее популярен. Может быть пальма первенства будет у других регионов.

     Наши граждане пишут лично высшим руководителям государства. Директора совхозов и фермеры. Пенсионеры и предприниматели. Студенты и преподаватели. Военные и медики. Горожане и жители деревень. Письмами и обращениями эти послания называют на канцелярском языке. Но это не поздравления с праздниками или Днём рождения. Основная масса – жалобы. 

    Круг тем также широк. От текущих крыш и бродячих собак, до пьющих соседей, низких зарплат и произвола местных властей. Думаю, что почти каждый отдаёт себе отчёт, что ни президент, ни глава правительства даже не видят этих писем. Они могут лишь догадываться о их существовании и иметь общую информацию о количестве, регионах и темах. Сама корреспонденция начинает отфильтровываться на уровне субъекта и направляется «для рассмотрения по существу» какому- нибудь чиновнику «на местах». 

    Тем не менее, это творчество с подачи работников администраций иногда попадает на стол «самому». Суть обращения, данные по нему поручения и принятые меры, потом тиражируются всеми средствами массовой информации. Особо значимые зачитываются вслух с телеэкранов лично адресатом. И сопровождаются взглядом. Когда с немым, а когда и с озвученным укором.

    Получается сродни лотерее – участвуют миллионы, выигрывают единицы. Население эту схему усвоило быстро и пытается увеличить шансы. Растёт частота обращений по принципу «вода камень точит», или проводятся публичные акции для придания общественного резонанса и большей значимости, или публикуются письма «открытые».

    Ежедневно в любом присутственном месте можно услышать угрозу или крик души: «Я Путину напишу!» Но откуда это повальное увлечение перепиской с руководителями исполнительной власти страны? 

    Мне представляется, что в первую очередь причина в незрелости гражданского общества. В неумении или нежелании граждан решать собственные проблемы в соответствии с законодательно установленным порядком. Быстрее, дешевле и проще сразу написать премьеру или президенту, чем проходить все инстанции «от и до» или юридически грамотно оформить письменные претензии, требования и заявления надлежащему адресату.

    И вторая – в неготовности местных властей искать пути решения частных вопросов. Безопаснее для карьеры, дешевле и быстрее отказать, сославшись на общую инструкцию, чем найти возможность помочь конкретному человеку или вникать в ситуацию.

    Получается, что население апеллирует к руководителям исполнительной власти страны по любому вопросу, как к лицам, которые создали эти структуры власти и подписывали законы, которые эти власти исполняют или не исполняют. Дескать, вы придумали, вам и «разруливать». А длительность персонального пребывания Владимира Путина и Дмитрия Медведева на руководящих постах страны уже наложило властные полномочия на обычные имена и фамилии. 

    Кто то сомневается в возможность реставрации монархии в России. Но население столицы, жители северо-западной и восточной окраин страны, демонстрируют веру в царя – батюшку. Не любовью же к лотереям объясняется это увлечение письмами? 

Примеры из жизни

   Со школьной скамьи решение любого примера или задачи требует, помимо желания, знаний и времени. Кто не располагает чем то из перечисленного, почти всегда обречен на ошибку. В школе иногда удаётся даром списать у соседа. Студенты могут нанять специалиста, поручив ему решение. Оплатить конечный результат, понять ход решения и законно воспользоваться результатом. Но этот вариант предполагает уже и финансовые затраты. Настойчивые пытаются решить самостоятельно. Обогащаясь опытом, и узнавая результат, который может больше никогда в жизни не пригодится. Но все могут просто подсмотреть правильный ответ в конце задачника. И выдать за собственный. 

   В повседневной жизни математические задачи в основном решаются у кассового аппарата в магазине или у платёжного терминала. Но другие ежедневные жизненные задачки, как  правило, содержат не только цифровые вводные. И в простой калькулятор их не подставить. 

   Можно, опять же даром, получить алгоритм решения у досужего доброхота. Но решать всё равно самому, да ещё и без уверенности в правильности пути и конечном ответе. Профессионалы требуют предоплаты, или оплаты самого факта работы вне зависимости от результата. Может задача в принципе не решается, или ответ заказчика не устроит? Им чужая задача изначально не интересна, вот бесплатно и не хотят. Да и дорого просят. 

   Настойчивым, опять же приходиться до всего доходить самостоятельно. Но здесь чем труднее задача, тем длиннее путь решения. Жалко времени. Очень. Обидно, когда в результате очень заинтересован, но не уверен. И тогда времени жальче ещё больше. Ну и конечно денег тоже жалко. Потому что, даже если посторонним не платить, то самого решальщика в это время бесплатно кормить-поить никто не обещал.

Вот и норовят по школьной привычке заглянуть в конец задачника. А вдруг там ответ, которого хочешь добиться, но не знаешь как? 

   Но что в школе, подсмотренные цифры, проставленные после знака равенства в примере, ничего не могут подсказать, когда учитель спросит: «А как решил?» Так и в жизни, судебное решение Иванова из Великой Губы Медвежьегорского района ничем не поможет Иванову из Великой Губы Медвежьегорского района. Потому что это не только разные граждане, но и разные населённые пункты.

   Ещё персонаж рязановского «Гаража» вздыхал: «Законным путём идти можно, дойти трудно». А если всё таки идти, а не вздыхать? Если требует того совесть, справедливость или ещё какие идеалы? Наверное, если идти, то путём законным. Требовать, доказывать, добиваться своих прав. Помимо конечного результата, решённая таким образом задача будет иметь ещё и результат побочный. В «итого» ещё и Гражданин получится.

ЭЛИТКА

   Проходя между стеллажами супермаркета, упёрся в поддон. Стандартный, из плохо струганных досок. Который так удобно поддевать на вилы погрузчика и перемещать с места на место. Поднимать на ярко освещённые высокие ярусы, хоть под самый потолок. Или задвигать в самый тёмный угол склада. Их даже и не чинят в случае поломки, а также легко и непринуждённо выволакивают на помойку.

   А на поддоне, плотными рядами, плечом к плечу, стояли серые картонные коробки. Одинаковые с виду. И по размеру. Наверное, с одинаковым содержимым. Для придания им особой устойчивости на временном поддоне, коробки были обмотаны по периметру упаковочной прозрачной плёнкой. А под плёнку, в качестве указания водителю погрузчика, засунут белый лист. На котором размашистым почерком было начертано: «Э Л И Т К А».

   Хорошее слово. Многое объясняет. Особенно в современном экономическом и политическом устройстве. Точнее, прекрасно характеризует отношение населения к тем, кто гордо именует себя «Элитой». По какому принципу оказываются они на одной платформе, что скрепляет их незримыми узами, подобно упаковочной ленте? Какое содержимое они скрывают в себе? Кто решает, куда водрузить этот поддон? 

   По большому счёту сегодня это уже и не важно. Где то в системе складской логистики произошёл сбой. Теперь эти поддоны стали проходить через рентгеновские установки, от которых не спасает никакая упаковка. Любой может ознакомиться с содержимым, оставаясь при этом на безопасном расстоянии на случай взрыва.

   Я о прямых телетрансляциях. Не зря так ненавидела Горбачёва современная ему «партийная и государственная элита». Не даром народ поверил в возможность перемен. Он ввёл в обиход слово «гласность» и придумал транслировать на всю страну ранее закрытые междусобойчики – съезды. К чему это привело тогдашние «элиты»?

   Вот и теперь любой желающий может убедиться в качестве самопровозглашённых и свыше назначенных «элит». Сверить их самоопределение с тем смыслом, что закладывали в это слово на школьных уроках истории, языка, литературы. Университетских лекциях по философии, культуре, искусству. Да хоть на семинаре по семеноводству или зоотехнике.

Разница очевидна. И отнюдь не в пользу тех, кто самозабвенно «решает вопросы», забыв о том, что он сейчас не вершитель судеб. А главный герой реалити-шоу. С одной только разницей. Персонажей из реалити – шоу зрители иногда могут пожалеть. Особенно, когда они падают и им больно, но они терпят и прут напролом к цели. 

   А тут?  http://mkrf.ru/press-tsentr/video-archive/detail.php?ID=268376 Красивый, с дипломом, богатый, узнаваемый. Заслуженный, почётный и ухоженный. «Владелец заводов, газет, пароходов». Возможно, и сам уверовал в то, что он опора и надёжа. И решил облагодетельствовать малую родину. Рассказывает посыпанным архивной пылью историкам, архитекторам и музейщикам, как правильно надо возить туристов к памятнику деревянного зодчества. Путая при этом «сайт» со «слайдом», «попа» с «приходом» и «публику» с «аудиторией». Настолько, что российский министр был даже вынужден поинтересоваться у оратора полученным образованием.

    Хорошо, что тот хоть честно признался, что всё сказанное перед корифеями российской науки не более, чем его личные идеи. И вообще он думает не то, что рассказывает, а показывает не то, о чём говорит. Плохо, что попутно рассказал, что он на малой родине человек заслуженный – и заводом руководил, и в парламенте не на приставном стульчике сидел, и сейчас в первопрестольную не туристом ездит. Для малой родины плохо.  Что о нас люди подумают? Если он – наша элита, то что есть мы? Он упал, а больно нам. Ну как его за такое жалеть?

   Или последнее в году заседание местных законодателей. Региональная элита! Надёжа и опора всего местного населения. Вот эти то уж в обиду не дадут! И вопрос обсуждают не праздный. Из категории вечных – где денег взять? Говорит один – нашли где! Сейчас дадим чуть, для затравки. Как раз тому заводу, которым когда то руководил тот, кто с докладом в Москве выступил. Потом в казну сторицей вернут. Денег хватит на всё. И почти на всех. Оживились. Стали уже прикидывать, куда столько деньжищ  девать. Но нет. Встаёт еще один законодатель и говорит, что по его мнению, не положено. Нету такой буквы в уставе, чтобы деньги дать, а только потом обратно получить. Получить, а потом дать – это можно. Но не наоборот. Ему справку показывают, что буква в уставе есть, только её читать нужно уметь. Но не убедили. 

   Смотрю на того, кто все законы про деньги наизусть помнит. А сам вспоминаю, как он недавно по судам управдома своего затаскал. За то, что сам же ему за квартиру плату почти год не вносил. Кажется, отсудил даже что то. Вот ведь как - тому не дал, этим не разрешил. А оказывается, что и так бывает, что и не дать можно, и получить потом можно. Но такой его опыт даже не обсуждался.

   А потом ещё один встрепетнулся и попросил, чтобы из прямого эфира убрали тот кусочек, где они сначала проголосовали, а только потом спросили, по какому вопросу и что решили. 

Дом-3. Реалити – шоу. Для комедии – грустно. Для трагедии – весело. Цирк? Фарс? Мыльная опера!!! Только в Доме-2 мыльные пузыри лопаются быстрее. Посредством народного голосования.

   «Политическая элита», «Бизнес-элита», «Научная…», «Культурная…», «Спортивная…», "Интеллектуальная...",  и прочая и прочая…

   А  есть ли вокруг нас граждане, которых мы можем с искренним уважением,  признанием реальных талантов, способностей и заслуг назвать своей элитой? За кого, как минимум, не придётся краснеть. Кем можно гордиться и ставить в пример. Кому хочется подражать.

   Не за то, что старый и по должности профессор – а за то, что умный и открытий много. Не за то, что директор – а за то, что руководитель талантливый. Не за то, что денег много – а за то, как разбогател и как тратит. Не за то, что законы пишет – а за то, для чего и какие.

   В общем, не просто так эти трансляции включили. Пора нам уже вокруг себя оглядеться. Уж раз разрешили скоро опять самим себе элиту выбирать. Назначенной и самопровозглашённой только до выборов и осталось. 

P.S. А в тех коробках с надписью «Элитка» - «Божоле Нуво» было. Вино – скороспелка. У нас ультра модно, потому – безобразно дорого. На родине, во Франции, такая же дешёвая сезонная народная забава, как у нас – березовый сок. Но год на год не приходится и вкус всегда разный.

   И очень короткий срок хранения. Проверку временем не выдерживает, поэтому «Элиткой» быть не может. Это я вам, как бывший завсегдатай элитарного винного клуба говорю.

Тайник в магазине

  Многие любят к месту и не к месту огрызнуться в сторону постороннего советчика: «Кто не умеет работать – тот руководит». Но мало кто знаком с продолжением этой темы: «Кто не умеет руководить – тот контролирует». Считается, что проверять легче, чем работать самому или управлять.

  Позвольте усомниться в правильности такого утверждения. И со мной будут солидарны и Степашин со Счётной палатой, и секретарь в любой конторе, который ведёт делопроизводство и регистрирует переписку. Попробуй, уследи за каждым исполнителем и всем объемом работ! А уж когда дело доходит до соблюдения сроков, качества, регламентов или хуже того, ГОСТов или ТУ – никакому ревизору не позавидуешь.

  Хотя некоторые готовы контролировать других просто по зову сердца. Для них это не нагрузка, а хобби. Кто то воспринимает это, как приключение, игру в детектива или непыльную халтуру. Кто то видит в этом общественный долг, борьбу за порядок и справедливость. Я о тайных проверках в сфере торговли и услуг. Не рекламных шоу типа «Контрольной закупки» и не оперативной разработке правоохранительных органов. Сугубо частные лица, которые не скрыты ни полумаской Мистера Икс, ни шапочкой спецназовца.   Контролёры эти именуются покупатель, гость, аудитор, визитер, наблюдатель, посетитель, «засланный казачок», «тайник» и т.д. Главная их характеристика – «тайный». 

Направление для нашего ненавязчивого сервиса достаточно новое, противоядия от него пока не изобрели и иммунитета не выработали. На практике это выглядит, как обычная встреча покупателя и продавца, потребителя и поставщика, клиента и специалиста сервиса. «Тайный покупатель» производит обычные для рядового покупателя действия, тщательно запоминая детали. Важна любая мелочь - время, место, количество продавцов и покупателей, внешний вид и выражение лиц персонала, речь и манеры поведения, и даже настроение. Не говоря уже о чистоте в заведении и снаружи, освещённости зала, выкладки товара, правильности расчетов на кассе и соблюдения всех корпоративных стандартов, принятых на этом предприятии. Объём информации, требующий анализа – огромен. В ход идут скрытые диктофоны и видеокамеры, фотоаппараты и сканеры.  

   Простой покупатель, выйдя из магазина и приходя домой, раскладывает покупки и занимается домашними делами, а тайный составляет многостраничный отчёт. И вот это уже работа! Причём зачастую титанических масштабов, требующая аккуратности и честности. Свои наблюдения, замечания и комментарии, контролёр не только заносит в формуляр, но и подтверждает фотографиями, звуко-видео записями, чеками, рекламными проспектами. Помимо объективных данных, зафиксированных в ходе проверки, каждый раздел формуляра он может дополнить своими субъективными ощущениями и общим впечатлением от посещения.    Затем этот отчёт направляется заказчику, где есть ещё контролёр контролёров, проверяющий сам факт посещения, правильность заполнения и наличие необходимых приложений. После утверждения отчёта тайный покупатель получает своё вознаграждение, а результаты проверок обобщаются, анализируются и…
    И хочется верить, что торговля и сервис улучшаются, улучшаются, улучшаются. 

   На самом деле, владельцы мировых торговых марок строго следят за соблюдением условий договора аренды бренда и единых жестких корпоративных правил на тех предприятиях, которые её законно используют. Подтягивают отстающих кнутом и пряником до мировых стандартов. А непосредственно на предприятиях они учитываются работодателем при материальном вознаграждении и карьерных движениях персонала. Именно в результате такой «подрывной работы изнутри», мы можем сравнивать наши супермаркеты с заграничными, не боимся покупать иномарки, собранные на отечественных заводах и не сильно рискуем отравиться в фаст-фуде.

   Эти тайные проверки, организованные и оплаченные самим проверяемым, очень напоминают наше стремление знать объективную картину, а не то, что преподносит статистика. Тогда кто для нас эти люди-невидимки? Презренные доносчики и стукачи, из-за которых лишили премии хама-продавца, нерасторопную официантку или повара-отравителя? Ведь работают в сфере услуг тоже наши сограждане. У всех могут быть проблемы дома, плохое настроение, плохое самочувствие. А нужно улыбаться, причём «искренне», а не «дежурно». Кому такое под силу? Соседи залили, супруг запил, зуб болит, а ты улыбайся «искренне», иначе могут и с премией обнести. Получается - это не тайные покупатели, а явные садисты. Или это идейные бойцы невидимого фронта, который проходит где то между прилавком и кассой? Они по нашу сторону незримых баррикад, разделяющих покупателя и продавца, которые вносят свою лепту в защиту прав потребителя?

   И в том и другом случае, почему бы и государству не перенять этот опыт? Например, по линии Минздрава переработать Его Величество Стат-Талон, который выдают в регистратуре поликлиники. Все врачи стонут от большого объёма бумажной писанины. А тут сам пациент потом заполнит: во сколько пришёл - ушёл, сколько в очереди просидел - простоял. Поздоровалась ли медсестра, выслушал ли врач. Ну и конечный результат – на что жаловался при обращении, кто, как, от чего лечил, и помогло ли лечение.

   Ввести эту практику можно сразу и повсеместно:  охранник - вахтёр всё - равно записывает, к какому чиновнику, по какой надобности и во сколько пришёл. Пусть на выходе фиксирует не только время, но и результат – решил вопрос или нет. И раз в месяц, перед начислением премий «за сложность и напряжённость», ведомость начальству на стол. Кто, сколько и как с гражданами работал, «оказал госуслуг населению». Тогда уже после следующей получки резко вырастут взаимная вежливость, продолжительность жизни и эффективность госаппарата. И попутно сократится время в очередях. 

   Одно плохо – при таком раскладе, самыми бездельниками для сокращения штатов как раз ревизоры, аудиторы, секретари и другие контролёры окажутся. Или как?

Искушение трёхлучевой звезды

1996 год. Отпуск. Рубль равен французскому франку, за 6 российских рублей дают 1 рубль американский, что позволяет при зарплате в несколько тысяч рублей, безмятежно и в удовольствие пить в Парижских бистро самое дорогое «Каберне» по цене 12 франков за литр.

Версаль, дворец, парки, позолота, картины, скульптуры. Святая святых - спальня короля. Красиво, но абсолютно не функционально. Я со своими современными антропометрическими стандартами на такой «кинг сайз» кровати не смогу комфортно расположиться даже в одиночестве.

Но настоящий шок от роскоши подстерегал меня чуть в стороне от главного входа по дворец. Рядовое явление, ничего особенного - простая презентация новой модели автомобиля «Мерседес» А104, "капелька". Повседневная скука для стандартного западного автолюбителя. Но не для человека, который неделю назад раздумывал, на что поменять ВАЗ 2106 – на «ВАЗовское» или «АЗЛКовское» «зубило».

В чистом поле, на шести площадках под тентованными шатрами, красовались, гостеприимно распахнув двери, шесть новеньких сияющих «Мерседесов» в различных вариантах комплектации и цвета кузова. Везде можно было посидеть, всё потрогать, пощупать, покрутить, настроить под себя и помечтать. Хотя долго мечтать сидя за рулём этих авто, мешал менеджер, который настойчиво предлагал осуществить мои мечты прямо завтра. Дословно это звучало так: «Выбираете комплектацию, цвет кузова и диктуете номер кредитной карты и адрес, куда доставить автомобиль. Ставите свою подпись в бланке заказа и завтра Ваш «Мерседес» будет у Вашего подъезда». И ни слова об оплате. Деньги потенциального клиента его не интересовали совершенно! Абсолютный альтруист, чья цель в жизни - осветить путь любого человека сиянием трёхлучевой звезды на капоте.

«Какие деньги, что Вы!» - жизнеутверждающе замахал он руками на мой вопрос об условиях оплаты. «Мы рады, что Вы выбрали именно «Мерседес» и если Вы сможете перечислить нам какие-нибудь 10-20 процентов от его стоимости в течение месяца после его получения, тестирования и обкатки, мы будем Вам бесконечно признательны! Остальное Вы можете отдать нам в течение пяти лет, безо всяких процентов, просто в рассрочку, мы подождём!»

Я едва сдержался, чтобы не ударить. Не так страшно было слышать эти дъявольские посулы, как осознавать, что для рядового француза они совсем не звучат издевательством! Цена А104 составляла 106 000 франков в максимальной комплектации. В ту пору самой высокооплачиваемой рабочей профессией во Франции была работа водителя – дальнобойщика, зарплата около 25 000 франков в месяц. При таких доходах и условиях оплаты какие ещё причины, кроме патриотизма, могут заставить француза предпочесть отечественный автопром "Мерседесу"? Я почему дальнобойщиков взял для примера - да потому, что «белые воротнички» и представители иных профессий, требующих высшего образования, к которым я себя относил, зарабатывали во Франции по определению ещё больше.

Хотя наши «корсары дорог», французских дальнобойщиков и за коллег вряд ли признают. Тягачи «Ман», «Сису», «Вольво», «Мерседес», на которых те работают во Франции, также сильно во всём отличаются от тогдашних наших «МАЗов» и «КАМАЗов», как их и наши автотрассы и условия труда водителей. К тому же, как раз в то время, французские дальнобойщики бастовали, требуя снижения продолжительности своей рабочей недели до 24 часов! Дескать, пребывание за рулём более 5 часов в день сильно напрягает их организм и ведёт к повышению риска аварий. Я вспомнил наши узкие заснеженные автомагистрали, напоминающие трассы для горного слалома. Без разметки и освещения, зато с ямами. Где то и дело на обочине увидишь застывшую фуру и замёрзших мужиков, которые в мороз под минус 30 греют себя кострами из покрышек и двигатель паяльной лампой. Вспомнил, и не ощутил желания проявить солидарность с французскими водителями. Тем более, что их забастовка грозила сорвать своевременную постановку нового «Мерседеса» под моё окно.

Я имел адрес и номер кредитной карты. И ещё я имел также ту самую «особенную гордость», которая должна быть у русского человека. Желая посмотреть, как изменится выражение лица этого самонадеянного искусителя, для которого, казалось, не существовало преград в деле обеспечения каждого встречного новыми «Мерседесами», я продиктовал ему цвет, комплектацию, номер кредитки и адрес: Республика Карелия, Петрозаводск, улица имени Героя Советского Союза Мелентьевой, номер дома и подъезда. - «И где тут у вас расписаться?»

Я не люблю покер. Азартен слишком. Блефовать умею, но не люблю, поскольку это меня сильно напрягает. Так, что даже выигрыш удовольствия не доставляет. А тут ещё и блеф был по-крупному. Я начал подсчитывать, сколько жизней я буду отрабатывать пошлину, которую с меня потребует государство за этот в общем то копеечный автомобиль. Который, кстати, не очень то и нужен – «шестёрка» ведь ещё на ходу. Но не попытаться утереть нос этому искусителю я не мог.

Напрягся не я один. Менеджер дважды перечитал бланк заказа, позвонил кому то, и с видом побитой собаки сообщил, что они не смогут завтра поставить к моему подъезду новый А104. Но тоже блефовать умеет: «Извините, забастовка дальнобойщиков!»

Гармония мира для него разрушилась вместе с верой во всесилие корпорации «Мерседес». А для меня гармония восстановилась с осознанием того, что я и в самом деле из другого мира, а здесь меня по ошибке, на минуточку, приняли за своего.

Я из мира, где расстояния измеряют не километрами, а временем в пути, где ценность человека измеряют не деньгами, а количеством друзей. И даже закон всемирного тяготения действует на жителей моего мира иначе и тянет меня не вниз, в вбок – куда то от Версаля в сторону улицы героя Советского Союза Марии Мелентьевой.

P.S. А все дъявольски хорошие «Мерседесы» А104, после такого унижения, вообще отозвали обратно на завод. Сообщили, что из-за конструктивного дефекта они имеют тенденцию к опрокидыванию.

Как выбрать подарок. (по материалам учебных пособий по финскому языку)

Моему учителю М. Пекшиевой, с признательностью

за терпение, снисхождение и настойчивость.

Типовые задания на чтение, перевод, понимание и запоминание текстов являются классическими приёмами при изучении новой лексики и правил любого языка. Лично у меня эти упражнения отнимают очень много времени, но новые слова, фразы и обороты речи усваиваются пока с трудом. Наверное, потому, что голова при работе над упражнением, занята совсем другими, достаточно отвлечёнными от лингвистики материями:

Tiinalla on ylihuomenna syntymapaiva. – У Тины послезавтра День рождения.

Интересно, а она будет послезавтра отмечать свой день рождения? Почему то люди по достижению определённого возраста не очень радуются этому дню, некоторые, особенно женщины, даже не воспринимают это событие как праздник. И сколько ей лет? Просто 20 с хвостиком, какая-нибудь «бальзаковская» дата или вообще громкий юбилей? Если будет отмечать, то с кем и где? Дома или в ресторане? Или вообще махнёт с подругой или со своим "пойкаустявя" на какой-нибудь курорт или по парижским ресторанчикам?

Aidin taytyy ostaa hanelle lahja. – Маме нужно купить ей подарок.

            И это логично и нормально. Но почему её мама озаботилась подарком для дочери лишь за день до этого события? Многие наоборот – только ждут или даже ищут повод, чтобы что то подарить дорогому человеку, а подарков припасено загодя – как различных и милых безделушек, так и вполне востребованных вещей, которые просто так на каждом углу не купишь. Я сам раньше предпочитал подарки в конверте, а сейчас понял, что память важнее. Над моими дипломами и грамотами, лежащими в шкафу, гордо плывёт трехмачтовый парусник. Раньше думал – простой «пылесборник», а сейчас вспоминаю со светлой грустью о тех временах, когда мне его вручали друзья на 35 –ти летний юбилей, с пожеланиями «большого плавания и широких горизонтов». Или антикварный оловянный винный кубок, ставший невостребованным, когда я перестал употреблять его по прямому назначению – он тоже пригодился дочке под карандаши. А я смотрю на него и вспоминаю иные столы, на которых он стоял. И где, и что и с кем, и по какому поводу, да под какие разговоры было в него налито и выпито. В общем, в отличие от неизвестной мне финской мамаши, я бы как то ответственнее подошёл бы к решению проблемы подарка дочери. И тогда подарок всегда будет желанным и долгие годы напоминать и о событии, когда был вручён, и о человеке, его подарившем.

 Иначе вполне может оказаться, что пришло время купить подарок, а вокруг одни мандарины и шампанское. Думаете, Новый Год? Да ничего подобного – жена моя первого января родилась. И если я заранее фантазию и смекалку не проявлю, то рискую оставить её без достойного подарка на день рождения. А это уже чревато не только обидой и слезами. А оно мне надо? Или моя мама. Её последний мне подарок – пару модных шейных галстуков, вручал уже отец. Мамино сердце остановилось за два дня до той даты, с которой я стал говорить о своём разменянном пятом десятке. И вручал по-мужски, без неуместных в тот момент фраз и пожеланий, почти молча. Протягивая мне фирменный пакет, борясь со сдавившим горло спазмом, сказал: «Сын, от мамы вот подарок тебе. Полгода искала и выбирала. Извини, как их повязывать, знала только она, ты уж сам теперь разберись.» И мы с ним обнялись и долго молчали, глядя на этот пакет, и стиснув зубы молча плакали, не стыдясь своих слёз. «Теперь уж сам…»

Aiti menee tavarataloon. – Мама идёт в супермаркет.

Хотя могла бы и в художественную галерею, мебельный магазин, турагентство или автосалон. Но тут уж конечно, у каждого своё. Она, наверное, лучше знает вкусы и потребности родной дочери. А может быть, в финских супермаркетах есть ВООБЩЕ ВСЁ?

Han katsoo ensin kaunista hajuvesipulloa, mutta ajattelee sitten, etta Tiina ei tarvitse hajuvetta. – Она смотрит сначала на красивый флакон духов, но думает затем, что Тине не нужны духи.

Как мне выучить финский язык, если я всё равно не понимаю людей, для которых он родной. Почему финская мама оценивает духи визуально, по степени привлекательности флакона? Да и духи в качестве подарка, вещь достаточно сомнительная. Запах - дело личное, если не сказать, интимное. Острота обоняния и личные пристрастия, мода и цена – тут множество факторов. И ещё финская мама вообще ведёт себя совершенно не по-женски. Вместо того, чтобы сразу купить духи из-за красивого флакона, и лишь потом подумать - зачем вообще был нужен тридцать третий флакон духов, да ещё и с диким ароматом, она размышляет очень логично и отказывается от приобретения заведомо ненужного Тине товара. Но по какой причине ненужного? У Тины своя фабрика духов или рекламный контракт с парфюмерной линией? Или она принципиально не пользуется парфюмерией, борясь за права бобров, семенную жидкость которых добавляют в духи для стойкости аромата?

Sitten aiti nakee kauniin huivin. – Затем мама видит красивый платок.

Нормальное пока развитие событий и вариант подарка, если не знать, какие ассоциации может вызвать у русского человека звук финского словосочетания «красивый платок».

Han katsoo hinta ja ajattelee, etta han ei voi ostaa niin kallista lahjaa. – Она смотрит на цену и думает, что не может купить такой дорогой подарок.

В каком смысле? Денег просто мало, или жалко на подарок? Не может себе позволить купить или дарить дорогие подарки не принято в обществе? Или сама Тина не заслуживает иного подарка, кроме дежурной покупной открытки? И какие мысли при этом крутятся в голове финской мамы? О дороговизне платков для трудящихся, или о жадных русских из Оренбурга или о засилье дешёвой китайской мануфактуры? Или о том, что за квартиру ещё не плачено, а с сентября тарифы на отопление, газ, воду, электричество и вывоз мусора снова вырастут? Нет в тексте ответа.

Haluaakohan Tiina kirjat? – Хочет ли Тина книгу?

И это вопрос остаётся в тексте без ответа, но порождает у меня массу новых вопросов. Или хорошие книги в Финляндии дешевле платков, или эта книга - роман Донцовой на серой бумаге. Если второе, то вопрос явно риторический, и такую книгу Тина не хочет.

Aiti kay viela musikkiosastolla, mutta han ei tieda, millaista musiikka Tiina kuuntelee, ja siksi han ei osta levya. – Мама идёт в музыкальный отдел, но она не знает, какую музыку Тина слушает, поэтому она не покупает диск.

Выходит как минимум, что они живут не под одной крышей. Иначе музыкальные пристрастия дочери были бы маме известны. Но тогда получается, что они и не ходят вместе на концерты, не ездят в одной машине и мама не частый гость в её доме. То есть мама не бывает с дочерью там, где звучит музыка, ей приятная. Это уже не конфликт музыкальных пристрастий разных поколений – это уже серьезные проблемы в отношениях с дочерью. А может быть, все дело в зяте, который настраивает дочь против матери и не разрешает им поддерживать отношения?

Vihdoin han paattaa ostaa Tiinalle aamutossut. – Наконец она решает купить Тине утренние тапочки.

Что и говорить, достойный подарок на день рождения дочери! О каких горизонтах или балах будут напоминать Тине прикроватные тапочки? Хотя, я ведь так и не выяснил, сколько лет исполняется Тине, а финны славятся долголетием. Вполне можно допустить, что Тине послезавтра исполняется 79, а её маме около 100 и тёплые тапочки у кровати – предел мечтаний. Или дорог всё таки не подарок, а внимание? Но похоже, что в их отношениях действительно большие проблемы.

Что и говорить, выбор подарка близкому человеку – дело всегда ответственное и непростое. Этому по учебному пособию не научишься. Я вот с недавних пор, выбирая подарок для дорогого мне человека, помимо цены, индивидуальности, знаковости или потребительских качеств подарка, всегда проверяю его вопросом: «А если он станет последним?»

06.10.12 г.